Невидимая девушка

Я подумала: хм, разве мы не должны говорить о совах?

– Я люблю своего дедушку, – сказала я. – Люблю своих дядюшек. Люблю своих племянниц.

– А друзей?

– Я не люблю своих друзей.

– На что похожа любовь?

– Она похожа на… это похоже на потребность.

– На потребность?

– Да, вы любите кого-то, потому что он дает вам то, что вам нужно.

– А если этот человек перестанет давать тебе то, что тебе нужно?

– Тогда это не любовь. Это что-то другое.

– А сова?

Я опешила.

– Что?

– Сова. Ты сказала, тебе казалось, что ты любишь сову.

– Да.

– Но сова тебе не нужна.

– Нет. Я просто любила Гарри.

– Это было похоже на то, как ты любишь своего дедушку?

– Нет, – ответила я. – Это казалось… чистым.

Я поняла, что мои слова звучат неправильно, и поправила себя.

– Не подумайте, что в любви к дедушке есть что-то нечистое. Но я тревожусь о нем. Я боюсь, что он умрет. Боюсь, что он не сможет дать мне то, что мне нужно. И мне от этого плохо. Я не чувствовала себя плохо из-за совы.

– Как ты думаешь, оба типа любви одинаковы?

– Да, – кивнула я. – Я так думаю.

Затем он умолк, посмотрел на меня и улыбнулся. Я не ожидала, что он улыбнется. Я думала, что его контракт запрещает ему улыбаться во время сеанса терапии. Но он улыбнулся. Возможно, потому, что мы только что говорили об этом, не знаю, но я вновь ощутила то мягкое, бархатистое чувство прикосновения к сове. Так что да, возможно, Роан Форс был нужен мне еще до того, как я это поняла.

* * *

Я впервые увидела Роана вне терапевтического сеанса в Портмане примерно через год или около того после нашей первой встречи. Я шла из школы домой, а он как раз выходил из здания школы напротив моей квартиры, где учился один из его пациентов. Он был весь такой щеголеватый, с портфелем, в голубой рубашке. Он разговаривал с другим мужчиной, тоже щеголеватым и портфельчатым. Затем они разошлись, он повернулся, чтобы перейти улицу, и увидел, что я смотрю на него.

Я подумала, он просто помашет рукой и пойдет дальше.

– Привет, – сказал он. Он стоял, засунув руки в карманы, и слегка покачивался на пятках. Не знаю, почему, но из-за этого он напомнил мне учителя, и у меня возникло то самое чувство «фу-у-у-у», которое возникает, когда вы видите учителя вне школы, как будто он голый или что-то в этом роде. Но в то же время мне было очень приятно видеть Роана.

– Привет, – сказала я.