Ночь, когда она исчезла

Таллула бросает на нее недоуменный взгляд.

– В смысле, пойми меня правильно, я люблю их до смерти, честное слово. Но мы слишком давно тусуемся вместе. Ну, ты знаешь, мы все учились в Mейпол-Хаусе, и это очень пафосное место. Я имею в виду, очень-очень крутое.

– Что ты там делала?

– Просто сдавала выпускные экзамены. В первом семестре шестого класса я училась в частной школе-интернате, но потом меня отчислили. Другие школы не хотели меня брать, никто, кроме Mейпола, поэтому мой отец купил поблизости дом, чтобы я была приходящей ученицей.

 – Скарлетт пожимает плечами и закуривает сигарету. – А ты? Где ты ходила в школу?

– В местную среднюю, здесь, в Апфилде.

– И где ты живешь?

– В тупике по ту сторону главной площади.

– С родителями?

– Да. В смысле с мамой. И братом. Мой отец живет в Глазго.

У нее перехватывает дыхание, ведь она должна сказать еще одну вещь. Про сына, Ноя. Слова уже там, на полпути к ее горлу. Они как будто липкие, и она не может заставить их отклеиться. Она не знает почему.

Она почти уверена, что вообще-то такая девушка, как Скарлетт, подумает, что это здорово, что у нее есть ребенок, хотя ей всего восемнадцать. Но по какой-то причине сегодня вечером она не хочет быть девушкой, демонстрирующей поразительный уровень зрелости. Девушкой, серьезно относящейся к своим обязанностям. Девушкой, которая каждый день просыпается с младенцем в шесть утра, даже по выходным. Которая, пока ее ребенок спит, выполняет домашние задания. Которая не забывает покупать подгузники и стерилизовать бутылочки с молоком, купленные на карманные деньги, что ей дает мать и которые другие девушки потратили бы на косметику и накладные ресницы.

Она была этой девушкой шесть месяцев, и у нее хорошо получается быть ею. Но сейчас она съежилась на холоде под шубой вместе с худенькой девушкой, которая если и родит ребенка, то не раньше чем лет в тридцать шесть; девушкой, которую исключили из привилегированной школы, которая курит сигареты, имеет татуировки и пирсинг на языке. По крайней мере в данный момент Таллула хочет быть кем-то другим.

– Ага, – заканчивает она. – Только мы.

– А ты всегда жила в Апфилде?

– Да. Родилась и выросла.

– А что твой отец делает в Глазго?

– Он родом из Глазго. Он вернулся, когда они с мамой расстались.

Скарлетт вздыхает и кивает.

– А ты? – спрашивает Таллула. – С кем ты живешь?

Она поднимает бровь.

– Я как бы живу с матерью и отцом, но моя мать как бы двухмерна, а мой отец вечно в отъезде.