Ночь, когда она исчезла

Ким хмуро улыбается и берется за ручку автокресла.

– Неважно, – натянуто говорит она.

– Как я понимаю… – начинает Мэгс, – …о детях ничего?

– Да, – говорит Ким. – О детях ничего. Хотя… Зак говорил что-нибудь о своих планах на прошлую ночь?

– Нет. В смысле, я даже не знала, что они собирались в паб, пока ты мне об этом не сказала. Последние несколько дней мы с ним особо не общались.

– То есть ты ничего не знала про… – Ким умолкает, не зная, испортить сюрприз или нет, затем решает, что лучше не надо.

Найти местонахождение Зака и Таллулы сейчас куда важнее, чем любые сюрпризы, – …про кольцо? – заканчивает она.

– Кольцо?

– Да. Обручальное кольцо. Зак говорил тебе что-нибудь о том, что готов сделать Таллуле предложение?

Мэгс смеется.

– Боже, – восклицает она, – нет!

Ким в упор с прищуром смотрит на нее. Она понятия не имеет, почему Мэгс это кажется смешным.

– Есть еще кто-нибудь, с кем Зак мог бы это обсудить? С другом? С отцом?

– Полагаю, с друзьями, но я уже поговорила с ними со всеми, и никто ничего не знает о том, что произошло прошлой ночью.

И нет, он не стал бы говорить об этом со своим отцом. Его отец не такой человек. Ему недостает эмоциональной отзывчивости.

Ким подавляет кислую улыбку. Такого эмоционально глухого человека, как муж Мэгс, лично она еще не встречала. Она вздыхает.

– Понятно, – говорит она, – А теперь мне нужно отнести этого маленького человечка домой и попытаться заставить его проснуться, а затем попытаться убедить его снова уснуть.

Мэгс тупо улыбается ей. Она не имеет ни малейшего представления.

– Пожалуйста, дай мне знать, если что-нибудь услышите, хорошо? – просит Ким. – Если к тому времени, когда Ной уснет, она не вернется, я позвоню в полицию и сообщу, что она пропала. Возможно, ты захочешь сделать то же самое.

Мэгс пожимает плечами.

– Я по-прежнему считаю, что они просто сбежали куда-то, чтобы отдохнуть от всего. Но да. Возможно, мне стоит волноваться.

Возможно, ты права.

Ким поворачивается и, едва заметно качая на ходу головой, направляется к своей машине. Она на миг зажмуривается, отказываясь понять, как мать и бабушка могут так манкировать своими обязанностями.

Первая половина вечера проходит быстро, поскольку она готовит годовалого ребенка ко сну. Ной, как она и предсказывала, не угомонился, а к тому времени, когда он наконец успокоился, уже почти девять вечера.