Опасные соседи

Сидит за столиком возле бассейна, с беспроводным наушником в одном ухе, перед ним – открытый ноутбук и два мобильных телефона. Однако небольшая бутылка пива сводит к нулю впечатление делового человека, которого он, несомненно, изображает.

– Люси! – восклицает он, расплываясь в улыбке, и вскакивает на ноги, втягивая при этом загорелый живот, дабы скрыть тот факт, что в сорок восемь лет он вряд ли может похвастаться спортивным телосложением тридцативосьмилетнего мужчины, от которого она сбежала десять лет назад.

Он достает из уха наушник и направляется к ней. – Люси! – повторяет он с фальшивой теплотой в голосе и протягивает ей навстречу руки.

Люси машинально пятится назад.

– Майкл, – отвечает она, с опаской отодвигаясь от него.

Видя это, он протягивает руки к Марко и обнимает его.

– Так ты ей все-таки сказал?

Марко кивает.

Майкл бросает на него будто бы укоризненный взгляд.

– А это кто? – спрашивает Майкл, обращая внимание на Стеллу, которая цепляется за ногу Люси.

– Это Стелла, – говорит та.

 – Моя дочь.

– Ого! – восклицает Майкл. – Какая красотуля! Приятно познакомиться, Стелла.

Он протягивает ей руку. Люси подавляет в себе искушение оттолкнуть Стеллу в сторону.

– А это кто? – он смотрит на собаку.

– Это Фицджеральд. Или Фитц для краткости.

– Как Ф. Скотт?

– Да, как Ф. Скотт. – Она чувствует легкий прилив адреналина. Она отлично помнит сеансы «вопрос-ответ», которым он когда-то безжалостно подвергал ее, чтобы показать ей, что она глупа и необразованна, недостойна его и вообще, должна радоваться тому, что он снизошел до нее.

Но в глубине ее души всегда было нечто крошечное, твердое и непоколебимое, напоминавшее ей о том, что он неправ, что однажды она уйдет от него, и как только это случится, она больше никогда не оглянется назад. И вот теперь она нервно отвечает на его вопросы, собирается попросить у него денег, и, по сути, отброшена назад – туда, откуда начала.

– Привет, Фитц, – говорит он, почесывая пса под подбородком.

 – Какой славный песик! – Затем отступает назад и оценивающим взглядом окидывает Люси и ее маленькую семью.

Точно так же он оценивал Люси, когда думал, какое выбрать для нее наказание. То же острое лезвие минут, которые могли закончиться смехом и объятием или же сломанным пальцем или до красноты перекрученной кожей.

– Ну-ну, – говорит он, – вы только посмотрите на себя. Вы все просто прелесть. Принести вам что-нибудь? Может, сока? – Он смотрит на Люси.