Я наблюдаю за тобой

Альфи просто огромный, настоящая глыба; даже сидя на манерной кровати, он похож на кельтского воина, забывшего одеться.

Джоуи придирчиво оглядела мощное молодое тело Альфи, потом вспомнила Тома Фицуильяма и его намечающийся животик, свидетельствующий о возрасте. Как будет выглядеть ее муж лет через двадцать? Обрастет жирком или весь высохнет? По-прежнему останется Альфи Баттером, хреновым гитаристом, великолепным обнимальщиком, бездарным художником-оформителем, добросердечным романтиком и чутким любовником, или изменится? Почему нельзя узнать заранее? Надо полагаться на судьбу и надеяться, что все сложится благополучно? Как же так?

От этих мыслей у Джоуи разболелась голова.

Ей вспомнились уродская униформа «Чики-дрики», запах жареных наггетсов, туалет для мальчиков, а затем – Том Фицуильям, щелканье шариковой ручки и вожделение, нахлынувшее в баре и не проходящее до самого вечера. Джоуи подумала о маме, заново почувствовала боль утраты и с ужасом поняла, что вот-вот расплачется.

– Что случилось? – забеспокоился Альфи.

– М-м, ничего.

– Точно?

– Точно. – Джоуи вымученно улыбнулась. – Просто легкий кризис. Работа – дерьмо, скучаю по Ибице, только и всего.

– Иди ко мне, – Альфи широко развел усыпанные веснушками руки. – Сейчас обниму, и все пройдет.

«Обнимашки делу не помогут», – хотела возразить Джоуи, однако, очутившись в объятиях мужа и почувствовав макушкой его теплое дыхание, подумала: может, не помогут, но и не помешают.

Следующим вечером по пути домой Джоуи завернула в магазинчик на углу.

Первый день на новой работе подошел к концу; она чувствовала себя как выжатый лимон – родители хамят, дети вопят, света белого не видишь, каждый час – целая вечность. Хотелось поскорее вернуться домой, принять душ, переодеться в толстовку и треники и выпить чаю. А лучше – вина, да побольше.

В винном отделе Джоуи заметила жену Тома Фицуильяма. Как там ее зовут? Джек упоминал; вроде как-то на «Н». Она доставала минеральную воду из холодильника. Раскрасневшаяся, с мокрыми от пота волосами, в блестящих черных легинсах и спортивном топе, открывающем накачанные мышцы.

На запястье – ярко-розовый фитнес-браслет, на ногах – белоснежные кроссовки.

Заметив взгляд Джоуи, миссис Фицуильям холодно улыбнулась, прошла на кассу и заговорила с кассиршей – хорошо поставленным голосом, с легким северным акцентом. Она поведала, что после длительного перерыва вновь начала заниматься бегом – перелом лодыжки вывел ее из строя почти на год.