Начальница босса

Пока Ариадна разговаривала с сотрудником MIT, она была такой энергичной, что я вспомнил все эпитеты, которыми её характеризовал Моторин и понял о чём он говорил. Она была яркой, кипучей живой, под этой серой хламидой. Умной, энергичной и целеустремлённой. Быстро реагировала на информацию. Уточняла и сыпала идеями.

Но после звонка как-то сникла. Словно перестала излучать свою энергию наружу. Погасла, как светлячок в ночи. Механически переместила еду с тарелки в рот. Всё это с таким видом, словно не чувствовала вкуса.

Прожевала опилки и пошла работать. Так же молча.

Стало её безумно жалко. Неужели правда хочет преподавать в MIT? Она умная, должна понимать, что за один звонок такие вопросы не решаются. Тем более, с ТОП-1 университетом Америки. Тогда почему так сильно расстроилась? Загадка.

Роно в 18 часов нас выставили из кабинетов. Артёмова позвонила Моторину. Но вопрос решён не был. Нас настоятельно выдворили на улицу. Артёмова пожала плечами и распустила всех до завтрашнего дня.

Полная боевая неготовность.

Ари

Остаться на переработку нам не позволили и это было удивительно. Обычно нас чуть ли не принуждают круглосуточно трудиться при колоссально сжатых сроках. А тут – категорически нет. Даже Моторин ничего не смог сделать, и нам пришлось смириться.

Вечером мы собирались увидеться тем же квартетом, что и накануне. Вчера мы крупно поругались. Выяснилось, что Лёха знал о том, что мой жених остаётся в США на новый учебный год. Но они оба от меня это скрывали.

Информация была непроверенной, поэтому я взяла тайм-аут. Сегодня я хотела расставить все точки над i. Если Фёдор остаётся преподавать в MIT, об этом просто надо было сказать. Мы могли договориться, найти компромиссное решение. Но Фёдор поставил условие – мой уход во внутренний аудит, отсутствие командировок, чтобы мы могли жить вместе. По сути, он заставил меня поменять работу. А сам при этом возвращаться не собирался.

Я снова и снова прокручивала в голове как бы я себя чувствовала, если бы ушла от Моторина в «Rizzo S.

P.A.», а Фёдор остался бы в Америке. Это было бы жестоко и ужасно обидно. Почему он так со мной поступил? Когда собирался сказать, что остаётся в США, не взирая на моё место работы? Почему он решил не возвращаться? Не знаю, как бы я выбиралась из ситуации, но тайное стало явным.

Эти мысли кружили в моей голове, не находя аэродрома для посадки. И пока перед глазами мелькали колонки цифр финансовой отчётности, я держала себя в руках.