Происки на приисках

Эти мысли пронеслись за одну секунду и в голове образовалась пустота. Максим провёл своими руками по моей спине снизу вверх и меня обдало жаром его тела. Взял моё лицо в свои руки и наклонился вперёд. Гладил пальцами волосы. А потом мягко, словно крылом бабочки коснулся моих губ.

Я тонула в омуте его бездонных глаз. Казалось, что они стали полностью чёрными. Манящими.

Я всегда держала себя в руках. Но сейчас потерялась абсолютно. Забыла и про людей вокруг, про наглого Ершова. Остались только ласковые прикосновения Максима.

Его дурманящий мужской запах. Глубина бездонных карих глаз. И нежность шёлковых губ. Привкус коньяка на языке и частое дыхание, словно мы бежим стоя на месте.

Мои ноги стали ватными и начали подгибаться. Максим перехватил меня за талию. И на мгновение углубив, закончил поцелуй слегка прикусив мою нижнюю губу.

– Вау! Это было мощно, Макс. Но это не доказательство. Давай я её поцелую, она тоже поплывёт.

– Не хами. Не веришь, что это моя женщина, и ладно.

 – Голос Матвеева стал немного ниже. Он теперь хрипел, словно после простуды. – Ты её хочешь, я её хочу. У нас 1:1. Значит выбирать ей. Женечка, вы кого выбираете? – Я молча прижалась к Максиму. Он обнял меня в ответ. – Ну вот, Дим. Мы с Женей уходим. А тебе хорошей охоты без нас.

– Матвеев, ну что за ерунда? Почему курицы всегда выбирают тебя?

– Потому, что я никогда не называю женщин курицами. Ты кавалер по форме, а я по содержанию. Ты их кружишь в танце, а я в жизни.

Ершов скорчил недовольную физиономию.

Потом посмотрел на меня. Что-то прикинул и сказал, – Когда Макс наиграется, приходите ко мне. Вы мне еще на турнире приглянулись. Так что я не забуду. Вам со мной понравится. Я умелый… танцор.

Я промолчала и Максим повёл меня к выходу. Уже почти у дверей к нам подошёл мужчина средних лет.

– Всё видел. Уводи девушку, поговорим завтра в офисе. Подъезжай к 12. Бумаги подготовлю.

– Спасибо. До встречи.

Мужчины пожали друг другу руки. И мы уехали.

В машине Максим не отпускал меня от себя. Обнимал, аккуратно прижимая к своему плечу.

– Простите меня, Евгения. Поставил вас в неловкое положение.

– Это просто 4-300 прямо. Я испугалась.

– Ещё раз простите. Я подошёл сразу, как только смог. Не думал, что у Ершова поедет крыша. У него достаточно свободные вечеринки. Сюда с женами не ездят. Или с подружками, или с персоналом. Но к чужим девушкам никто никогда не пристаёт. Всё только полюбовно.