Ошибка сказочника. Возвращение Бессмертного

– Ну?!

– Что – ну? – она недоумённо посмотрела в ответ.

– Баранки гну! Марго, просыпайся наконец! Это то, чего просил Шмидт, – какое-то движение Бессмертного, какое-то событие. Ну вот – Бессмертный собирается ехать из города.

– Да… да, пожалуй, – Маргарита растерянно заморгала. – Ну так едем, чего ждём?

– Не стать тебе опером, Марго, – наставительно произнёс Никита, открывая почту. – Тем более следователем. У тебя конечности всегда опережают мозги. Запись мы эту можем Шмидту отослать.

А вот если явимся к нему, не завершив слежку, получим втык и звездюлей. Хотя можешь остаться здесь, а я съезжу к Шмидту, – Никита насмешливо уставился на Маргариту занеся палец над Enter.

– Вообще-то, съездить могу и я, – сварливо ответила Маргарита.

– Ага! – Никита отправил файл. – Без меня ты бы вообще всё просмотрела. Так что с тебя штраф – дуй за обедом.

– Никит! – протестующе воскликнула Маргарита.

– Хочешь ещё в наушниках посидеть?

– Ладно, ладно, иду.

Тоже мне, блин, начальник выискался, – бормотала Маргарита, завязывая шнурки на кроссовках и нарочито громко хлопая входной дверью.

* * *

К вечеру заметно похолодало. Вернувшись после ужина в одолженный у замначальника кабинет и включив свет, Шмидт почувствовал, как выстудило комнату. Днём было непривычно жарко для октября, кондиционер не работал, и Шмидт открыл окно.

Сейчас с улицы тянуло сыростью, холодом и бензином. Шмидт закрыл окно, поставил сумку, вынул планшет и сел за стол, осторожно отодвинув стопку бумаг и файлов замначальника.

Надо будет попросить его подыскать какой-нибудь угол. Неудобно постоянно выгонять человека из его кабинета, хоть тот только и делает вид, что работает.

Шмидт с самого начала приготовился к долгой и кропотливой работе; он знал, что с Бессмертным иначе никак. Надо было сразу выделить себе кабинет, как и предлагал Горский, но Шмидт не хотел привлекать внимание.

Слишком поздно он сообразил, что внимание всё равно привлёк и почву для слухов дал самую обильную. Городишко был маленький, и приезд московского генерала и его негласная работа над чем-то секретным так или иначе взбудоражили и переполошили всю городскую верхушку. Шмидт понадеялся, что они примут его на свой счёт и об истинных намерениях не догадаются и встревать не будут.

Догадаться было бы сложно, если точно не знать, зачем он приехал.