Ошибка сказочника. Возвращение Бессмертного

Тогда что происходит?

Никита нерешительно пролистал планшет, вернувшись к снимку 45-го года. Он бывал в Калининграде, знал немного историю края и сразу узнал развалины старой крепости Кёнигсберга, на фоне которой фотографировались работники какой-то санчасти. Четыре молоденьких санитарки в белых халатах, водитель фургона и два доктора средних лет смотрели на него с фотографии. Одним из докторов был Бессмертный! Или нет?

– Соколовский! – кивнул Шмидт на фотографию. – В апреле сорок пятого, согласно полковой санитарной ведомости 11-й гвардейской армии, это был Соколовский Яков Вениаминович.

Он появился в полку из ниоткуда в октябре 43-го и исчез в никуда в октябре 45-го. Его коллеги и сослуживцы, которых я успел разыскать, ничего про него не слышали ни до, ни после. Да и про те два года мало что могли рассказать. Человек был необщительный, людей сторонился. Но вот работу свою, говорили, работу знал превосходно. Лучше хирурга они не встречали.

– Одному парню, которому уже собирались отрезать разбитую миной ногу, он эту ногу собрал и сшил, считай, что на коленке.

Вот эта вот медсестра, – Шмидт ткнул пальцем в крайнюю слева тёмненькую худенькую девушку, – Соня Рудинштейн, вышла потом за того парня замуж. Когда я их нашёл, оба ещё были живы. Оба вспоминали Соколовского как благодетеля.

– Леонтий Васильевич, – в голосе Маргариты слышались нотки отчаяния, – скажите прямо – это один и тот же человек?!

– Девочка! – Шмидт смотрел на неё почти что с нежностью. – Неужели ты думаешь, что я не проверил все очевидные вещи?! Я загружал эти снимки во все программы, которые появлялись.

И каждый раз получал на выходе одно и то же. Вот этот вот тип, – Шмидт вывел фото Бессмертного недельной давности, – и вот этот вот, – он вернулся к снимку 1917 года, – один и тот же человек. Учитывая возраст, ему минимум полторы сотни лет. Минимум!

– Почему вы не взяли его раньше? Почему не разъяснили? – Маргарита пыталась вернуться в привычную знакомую колею.

– Потому что не за что его было брать – это раз.

Каждый раз, когда этот тип появлялся в поле зрения, вёл он на удивление законопослушный образ жизни. Даже дорогу ни разу не перешёл на красный свет…

– А бумаги?! – перебила Маргарита Шмидта, не сдержавшись. – Он же должен быть в системе, Леонтий Васильевич! Все его документы, свидетельства о рождении, аттестаты, паспорта. Он же не мог сто лет таскать одни и те же, он же должен был где-то их получать.

– Он и получал. Каждый раз в новом отделении.