Ясновидящая для миллионера

Залепила по красивому мужскому лицу звонкую пощёчину. И рванулась всеми силами с дивана.

На этот раз Барсов не препятствовал. На ногах мы оказались почти одновременно. Шумно дышали и сверлили друг друга взглядами.

– Никогда! Вы слышите меня, никогда так не делайте! Я не ваша собственность! Не смейте меня хватать! А если это, – я показала пальцем в сторону дивана, – повторится ещё раз, я разорву наш договор. Мо-мен-таль-но!

– Да, я…

– Это прописано в моём контракте! Вы потеряете предсказателя и заплатите неустойку.

Я этого терпеть не буду!

Барсов нахмурился. Замотал головой, словно хотел стряхнуть с себя наваждение. Открыл рот для возражений, но я не дала ему высказаться.

– Владислав, запомните! Это очень важно. Это единственная причина, по которой я уйду из вашей компании в одну минуту. Для меня это абсолютно неприемлемо! Никаких домогательств. Никаких поцелуев. Никаких ухаживаний. Хоть что-то из этого – и я больше у вас не работаю ни при каких условиях! Ни одной минуты! Понятно?

– Понятно.

 – Барсов ответил таким тоном, словно говорил с умалишённой.

– Тогда оставьте меня в покое прямо сейчас и давайте уже оба начнём работать.

Он кивнул головой, зыркунув недобро, но совершенно без возражений покинул кабинет. Даже дверь прикрыл тихо и аккуратно. А я с размаха плюхнулась на диван и постаралась успокоиться.

Командировка

Начало работы у Барсова было настоящим испытанием. Два дня дичайшей нервотрёпки. Выкладывалась просто до потери сознания. Думала, что не выдержу этого бесконечного стресса.

Но так же внезапно как начались, неожиданности прекратились. Теперь всё происходило строго по расписанию. В соответствии с достигнутыми ранее договорённостями. По протоколу, так сказать.

Каждое утро Луиза приносила мне 9 запечатанных конвертов с приклеенными вопросами. Верхние были срочными. Их она забирала с ответами уже в обед. Оставшиеся – вечером.

Барсова я не видела. Он не писал, не звонил, не приходил в мой кабинет. Даже на планёрки не приглашал. Одним словом, дал спокойно работать.

Но по тому, как Луиза спрашивала меня о самочувствии, я поняла, что это не её инициатива. Ежедневный опрос проводился по распоряжению Барсова.

Собственник всё держал под контролем. И поэтому вечером секретарша придирчиво осматривала мой внешний вид. Справлялась, не нужно ли что-нибудь принести. Чай? Кофе? Может требуются какие-то тонизирующие напитки? Конфеты? Еда?

У меня не было никаких пожеланий. Я вполне могу о себе позаботиться.