Игра на выбывание. и другие истории

Ребята молодели с каждым поворотом страницы. Потом появилось фото с новыми лицами.

– А эти были до них. Ох и шалопаи – попили они моей крови! Но на выпускном плакали и они, и я.

Андрей, Сашка и Надя задумчиво рассматривали лица ребят, невольно сравнивая их с собой и своими школьными товарищами.

– Это какой, получается, год? – спросил Сашка.

– Две тысячи одиннадцатый. Но этих я довел только до девятого класса. Они почти все ушли из школы после девятого, и мне дали новый пятый.

– Повезло… – Андрей ощущал нарастающее возбуждение, но не мог понять его причину.

Он украдкой посмотрел на Надю. Та сидела, притихшая, и бросала нервные взгляды то на Ника, то на Андрея. Только Сашка явно чувствовал себя в своей тарелке.

– И сколько же их было после нас? – спросил он.

Ник поднял глаза от альбома, и Андрей увидел в них что-то, очень похожее на… сочувствие?

– Всего было четыре выпуска. Три полных – с пятого по одиннадцатый – и один вот этот, «экспресс».

– Это двадцать шесть лет, – на лету сосчитал Сашка.

 – Значит… – и осекся. – Что-то я не понимаю… Так если мы были первыми, то тут что-то не сходится…

Ник ничего не ответил, продолжая листать альбом в сторону начала.

Цвета фотографий становились бледнее, одежда старомоднее, лица школьников серьезнее. На самой первой фотографии, почти черно-белой, настолько ее качество отличалось от тех, что были в конце альбома, около пятнадцати мальчишек и девчонок стояли на ступеньках школы. Их прически, портфели и одежда были почти одинаковыми.

Только лица выделялись на общем сине-бело-коричневом фоне.

Лица были серьезными, торжественными и… чужими.

Как и само здание школы.

Гости с недоумением смотрели на своего классного руководителя.

– Ник… Николай Иваныч… Но это же… – заикаясь начала Надя.

– Не вы, – закончил за нее Ник.

Глава 9. Правила игры

В комнате воцарилась гробовая тишина.

Каждый из ребят пытался осмыслить только что услышанное. Происходящее вдруг показалось им дико сюрреалистичным, будто они внезапно попали в чужой сон.

Или проснулись, чтобы увидеть, что реальность еще причудливее, чем сновидение.

– Я… Я не понимаю… – пробормотал Андрей. – Как это может быть?

Ник сделал глубокий вдох, будто перед погружением в воду, и заговорил:

– Я никогда не работал в сорок второй, ребята. Я вообще не работал ни в одной из саратовских школ. И у меня никогда не было вашего класса, в буквальном смысле. Но я, все-таки, ваш классный руководитель. И даже больше.