Джонни и «Зов предков»

Джонни испытывал странное, новое чувство – и грусть, и ещё что-то, наверное, нежность. Чувство новое, но как будто забытое данным давно, и вот оно вернулось из поры счастливого детства.

Обрадовался ему, и удивился – уверен был, что жизнь давно выжгла в душе подобные чувства и воспоминания. Оказывается, он – сентиментальный подонок, кто бы мог подумать! Джонни повеселел от этой мысли и зашагал бодрее.

***

Жандармы на КПП ему искренне обрадовались. Давно не виделись, и слава Богу – их совсем не тянуло повидаться с Джоном в развалинах, а на КПП другое, даже милое дело.

Зелёный этот достал вообще, никакой жизни с его уставщиной. И так был не сахар, а после лазарета стал просто какой-то контуженный, блин!

Парни знают, что сержант избегает встречаться с Джонни, так им интересно – Джон на минутку заскочил, или желает кофе с печеньем испить? Он охотно принял приглашение, пил кофе и с удовольствием слушал последние жандармские сплетни.

Наконец, с попутки спрыгнули бойцы отряда. Ребята присоединились к компании, оживлённо болтали с приятелями – большинство молодых жандармов знакомы со школы.

Знают родителей друг друга, сестёр, братьев. Спрашивали, как дела, передавали приветы…

Джон скрипнул зубами. – Парни, нам тут нужно кое-кого подождать, мы за вас часок подежурим?

– Конечно, хоть до конца смены! – весело загомонили постовые.

***

Смешно, конечно, но Джон впервые по-настоящему стоял в наряде на КПП, не до того ему было. Всегда находились дела и важней, и интересней.

Простояв полчаса, Джон решил, что немного потерял, средненькое удовольствие. Будь он поэтом или писателем, тогда, конечно, самое оно, а для него время до подъезда «следователей» растянулось, как старая резинка на солдатских трусах.

Дождался знакомого «проша» и обрадовался, как родным – вытащил ствол и демонстративно передёрнул затвор. Муха навёл на машину станкач, Чижик положил на бруствер из мешков с песком ручник, Слон с пистолетами занял позицию сзади и сбоку от автомобиля.

Парочка в машине оживлённо закрутила головами, козлобородый уставился в окно на Джона.

Он, радушно улыбаясь, поманил мужчину ладошкой.

Тот чуть замок не сломал, так ему захотелось наружу – стало совершенно ясно, что промедление может привести к печальным последствиям, вон господина Та-ню такие же пацаны из пулемёта расстреляли.

Наконец, у него получилось справиться с замком, вышел и, безуспешно пытаясь сохранить достоинство, на негнущихся ногах приблизился к Джонни.