Двор льда и пепла

Да что, черт возьми, со мной не так?

Маттис держался в стороне вместе с кучкой беглецов, присоединившихся к клану. Он не говорил ни слова и явно избегал Сив. Она отстала на пару шагов и не поднимала глаз, на лице застыла тревожная тень. Может, нам не стоило искать подпольщиков. Может, у нас с Маттисом и Сив был свой путь.

– Ты все еще на меня злишься? – Ари ускорил шаг и поравнялся со мной. – Из-за налета на тюрьму.

– Мы тебе доверяли, а ты отправил нас прямо в руки воронам. Скажите, ваше величество, вы бы и своего старейшину бросили с нами за компанию?

– А ты как думаешь?

– Поверь, ты не хочешь знать, что я о тебе думаю.

– Придержи язык, тиморанка, – оборвал меня какой-то молодой эттанец с крупным шрамом, опоясавшим горло. Его будто кто-то пытался перерезать, но не закончил работу.

Ари рассмеялся приятным мелодичным смехом. Да будь проклято его дурацкое обаяние.

– Ничего страшного, Фрей. Элиза Лисандер привыкла говорить что думает. Простим ее на первое время.

Я стиснула зубы.

Ари часто высмеивал мое высокое положение при дворе – откуда ему было знать, что там я вообще не имела права говорить.

Ари раздвинул руками ветви очередного куста.

– Условия договора мы выполнили, Элиза.

– Вы просто выжидали, пока нас убьют.

– Неправда. Пожалуй, я просто хотел посмотреть, как тиморская принцесса бьется с воронами за жизнь старейшины нашего клана. Захватывающее зрелище.

– За жизнь Маттиса. Я пошла туда за ним.

– Тело тиморанки, душа эттанки, – покосился на меня Ари.

 – До меня доходили слухи, будто кто-то из тиморской знати проникся к истинным жителям этой земли, но я должен был убедиться, что они правдивы. Ты меня не разочаровала.

– Для тебя это что, игра какая-то?

– Своего рода, пожалуй. Все мы лишь фигурки на игровой доске, разыгрываем партию за власть. – Темные глаза Ари жадно полыхнули. – Но я не ответил на предыдущий вопрос. Нет, мы спасли бы Клока в любом случае – с тобой или без тебя. И нет, мы бы не отдали тебя воронам. Ты слишком интересный персонаж.

Я прикусила язык, чтобы не ляпнуть что-нибудь едкое про его проверки и испытания. Пусть рискует собой и своими людьми сколько влезет, мы-то тут при чем?

И этот человек еще обвинял меня в высокомерии.

Меня бесили его вечная ухмылочка и губы, которые, казалось, вот-вот разомкнутся и отпустят что-то остроумное. Так он слишком напоминал Легиона Грея. Или Халвара. Слишком больно.

Тропа пошла под уклон. Деревья сгустились, и идти стало труднее.