Поэзия зла

Я уже думаю о записях дорожных камер, которые могли бы дать картинку того, что всполошило меня сегодня утром. Но если сейчас сказать об этом Чаку, то всполошится Лэнг и примчится прямиком ко мне за выяснениями, а оно мне надо? А вот что надо, так это принять душ и подумать, пока он еще не околачивается в моей квартире.

– Я скоро буду, но сразу звони, если появится еще что-нибудь.

На этом мы заканчиваем, и я в последний раз окидываю взглядом улицу, прежде чем смириться с поражением и возобновить свою прогулку домой.

Не успеваю я подняться до половины своего лестничного пролета, как слышу знакомое хрипловатое бельканто, кричащее на меня сверху:

– Детектив Джаз!

Я останавливаюсь и поднимаю взгляд на следующий этаж, где, перегнувшись сгорбленными плечами через перила, маячит Старушка Кроуфорд в своем тропическом халате (феерическая смесь оранжевого и желтого).

– Для вас Сэм, – поправляю я. – Мне так, знаете ли, приятней.

– А мне приятней детектив Джаз!

Я хмурюсь. Вот так у нас всегда, с этой эксцентричной особой: для себя я «Сэм», для нее «детектив Джаз» – куда деваться? Остается просто плыть по течению.

Или у нее какая-то проблема, и это для нее способ сказать, что ей нужны услуги детектива? Она ведь и в самом деле выполняет возложенную на себя обязанность «подъездной мамаши».

– У вас всё в порядке?

– Что там за мужчина топтался у вас под дверью прошлой ночью? У меня все нервы на взводе. Вы выставили вашего нового бойфренда или что-нибудь в этом роде?

Волоски на руках у меня опять вздыбливаются.

– Какой такой мужчина?

– Кому, как не вам, об этом знать, милочка? – ехидно укалывает Старушка Кроуфорд. – Он же был у вашей двери.

– Как он выглядел?

– Здравствуйте! Откуда мне знать? Это вы должны знать!

– Я не знаю, миссис Кроуфорд, – отвечаю я спокойно, но твердо. – Как он выглядел?

– Лицо я не разобрала – на нем была бейсболка, да еще сверху капюшон. Козырек все закрывал. И капюшон был надвинут.

– Какого примерно роста?

Она тянется высоко над головой.

– Высокий. Вот такущий.

Конечно, при ее полутора метрах высоким покажется кто угодно. А то и меньше, если измерить.

– Волосы?

– Так ведь он был под капюшоном.

– Одежда?

– Весь в черном. Как вы туго соображаете! – В ее голосе сквозит раздражение. – Теперь хоть разобрались, кто это?

По всей видимости, убийца. Известно, что иногда ложь – самое доброе, что можно сказать. Сейчас как раз один из таких моментов.