Эт Сет Ра

Время для него ничего не значило, в массе своей он был бессмертен.

Осознав это, он принял за аксиому, что уничтожение, рано или поздно, принесет ему голод и смерть. С этого момента вся планета превратилась в один огромный инкубатор, по разведению пищи для его немыслимо огромного тела.

Миллиард клеток, распределенных в океане, очень быстро превратился в два, затем в четыре и восемь… После того, как число перевалило несколько триллионов, он перестал заботиться об увеличении числа клеток.

Какая-то часть его сознания заботилась о том, чтобы число удерживалось на определенном уровне, другая часть сознания, контролировала разведение водорослей и выпас рыбы.

Лишь суша оставалась неприступной.

В то же самое время, на суше шел обычный дарвиновский процесс размножения и мутации видов. Так уж сложилось, что на планете не появлялось более одного вида разумных существ, не стала исключением и эта планета. На суше появились даже приматы, но разумными им стать было не суждено.

Шло время, много миллионов оборотов вокруг звезды успела совершить планета, прежде чем Фаот решил действовать.

Он был жутко любопытен, но никак не мог покинуть своего основного места жительства. Океан был горячим на экваторе и промерзал в лед на полюсах, и он мог жить повсюду, однако, был не способен взглянуть на сушу. Он даже смог просочиться в тонкие, как иглы, притоки рек с пресной водой, жил в расщелинах, уходящих глубоко внутрь планеты и достигающие раскаленной магмы.

Но ему стало этого мало.

Его разум требовал новых ощущений, новых испытаний и знаний. Сначала он попытался научиться жить в воздухе, выбрасывая миллионы клеток с волной прибоя он все больше и больше времени находился в сухом климате.

Скоро стало понятно, что научиться просто выживать в воздухе – недостаточно. У него не было средств передвижения, он не мог двигаться так же, как в воде. Его скорость на суше была настолько мала, что по сравнению с другими обитателями, он буквально стоял на месте.

Он пытался летать, с мелкими каплями испарений, но терял контроль над клетками, как только те удалялись от поверхности океана.

Однажды, перегоняя стайку рыб от одного пастбища к другому, он подумал, что было бы очень удобно управлять рыбой напрямую, а не пугать ее люминесцентными вспышками своих клеток. Само собой, рыба поедала его клетки, иногда случайно, иногда охотясь на светящиеся огоньки.