Корона крови и руин

Ешьте, пейте, укладывайте друг друга в постель – отдыхайте, как вам угодно. Все, кроме тебя, мой вороненок.

Он указал на Кари, и его темные глаза полыхнули желанием. Она сделала вид, будто не замечает его, но стоило его губам оказаться у ее уха, и в глазах Кари появился такой же блеск.

Сив убрала кинжал в ножны и поспешила ко мне, протягивая руку, чтобы переплести пальцы с моими.

– Они вернутся вечером.

– Да, – с облегчением выдохнула я. – Надеюсь, до темноты успеют. После заката Колдер посылает к нашим воротам слишком много воронов.

Сив кивнула, и уголок ее рта дернулся.

– Ты не задумывалась о том, как много всего изменилось? Маттис стоит бок о бок с Ночным Принцем, и мы все наконец-то сражаемся за Этту. До сих пор не могу поверить. А ты раньше была Квинной, а теперь – консорт самого короля.

– Я не могу об этом слишком долго думать, иначе голова разболится, – сказала я со смехом. Меня мало волновало, называл меня Вален консортом или королевой, лишь бы он называл меня своей.

Когда он предстал передо мной в образе Легиона Грея, я никак не ожидала, что полюблю его. И уж точно не ожидала, что полюблю короля-повелителя хаоса.

Чем больше я о нем думала, тем сильнее меня бросало в дрожь. Он уехал слишком давно, слишком долго боролся с рабовладельцами и работорговцами, освобождая свой народ. Его отсутствие чувствовали и остальные, но мне нравилась мысль, что я сильнее всех.

Сив оставила меня, когда мы добрались до хижины, которую она делила с Маттисом.

В одиночестве думалось лучше.

Сив была права – меньше чем за год случилось слишком много всего. Но прежде, чем мы победим, должно случиться еще больше. Самым тяжелым камнем у меня на сердце оставался Сол Ферус.

Вален о своем брате почти не говорил. Но я видела боль в его глазах. Воронов Пик пользовался разрушительной силой Сола, и больше всего на свете я хотела спасти его. Ради Валена, ради самого Сола, ради Тора. Кому-кому, а уж Тору было почти невыносимо знать, что его близкого человека каждый день пытают и заставляют сражаться против своей семьи.

С другими Тор говорил мало, но со мной делился некоторыми тяготами. Возможно, потому что теперь я тоже стала консортом Феруса и понимала риски этого положения.

Возможно, потому что видел во мне друга.

Мы просто обязаны были освободить Сола. Я нутром чувствовала, что он нужен Этте не меньше, чем Вален. К тому же, пока его темный хаос играл против нас, до лжекороля нам было не добраться.