Проклятие теней и шипов

И как мне поговорить с Сив, когда Руна вертится рядом? Но спорить было бесполезно. Я опустила голову и поспешила скрыться за дверью.

Он считает меня эгоисткой? Это причиняло боль и выводило из себя одновременно. Как он мог сказать такое, ведь я ни единым словом не возразила началу торгов. Я готова была пойти под венец только ради его исцеления. Принести обеты – только лишь бы он жил. А его больше ничего и не заботило.

В главном зале суетились слуги с закрытыми вуалями лицами. В коридорах витали запахи специй и жарящегося на второе мяса.

Никогда не выветривающиеся нотки дневной духоты и горячего красного вина с пряностями. Запахи дома, который я вскоре покину. Все мои домыслы вдруг обрели пугающую ясность. Чуткость Легиона – всего лишь маска, у моей подруги есть от меня секреты, а мне предстоит встречаться с женихами в одиночку (при всех наших недомолвках, присутствие распорядителя не могло не успокаивать: пока внушительная фигура Легиона маячила где-то на периферии зрения, я чувствовала себя более комфортно в кругу надутых аристократов), – безжалостная реальность наносила удар за ударом. Рано или поздно все закончится. Это останется позади, и мне придется учиться новой жизни.

На глаза навернулись горячие слезы – смесь гнева и обреченности. Я не могла дождаться, когда доберусь до своих комнат и спрячусь ото всех, пока меня не вытащат оттуда силком.

На середине широкой лестницы я услышала за спиной хихиканье и перегнулась через полированные перила.

– Эли, – подмигнула мне сестра.

 – О чем ты только думала?

Руну уже обвенчали с Колдером, поэтому у нее тоже были собственные служанки, но на совершенно другом положении. Теперь они принадлежали Вороновому Пику, не скрывали лиц, носили платья, расшитые серебряными, золотыми и изумрудными нитями, и вплетали в темные волосы атласные ленты. В конце концов, они прислуживали будущей королеве, а потому задирали носы не хуже королевских особ.

И все же вряд ли они могли запросто посмеяться вместе с Руной. Вряд ли они вообще часто с ней говорили.

Я махнула рукой, прося сестру подняться ко мне и не кричать на весь холл. Если она собиралась это обсудить, я намеревалась говорить потише и подальше от любопытных ушей. Руна оглянулась через плечо, рассмеялась, но послушалась.

– Эли, ты правда сбежала? Зачем так рисковать?

А вот и ответы на два последних вопроса: никто не знал, что я ходила фехтовать, но кто-то видел, как я выбиралась из окна. Лучше бы он так следил за своим длинным языком.