Ночь масок и ножей

Эш хотел присоединиться к битве, но ему было всего тринадцать, так что лучше оставить его в тылу. Единственный способ убедить мальчишку – это поручить ему задачу уберечь его маленькую сестру.

Эш всегда будет выбирать Ханну.

Вопли и крики умирающих стражей растворялись в гипнотизирующем бое барабанов и восторженных движениях Кривов.

Я потерял Раума и Тову из виду, они скрывались где-то среди мечей, разрезающих тела, скорее всего, проводя ее через битву.

Мне не нужно было искать ее, не нужно было следить за тем, что ее выведут.

Кривы сами могли это сделать, да и подходили для такой задачи лучше. Я уже один раз отвлекся. Второго быть не должно.

Я потерял счет тому, сколько стражей запачкало кровью траву, прежде чем воздух переменился. Похолодел, стал чуточку резче. От ворот, ведущих в сад, расползалась тьма. Пьянящая, осязаемая.

Горько-сладкий вкус магии ощущался глубоко на моем языке. Каждый вдох втягивал прохладу теней.

Не было ничего красивого в месмере страха. Он упивался самыми слабыми моментами жизни людей.

Из тех моментов, когда сердце замирало, когда адреналин наполнял кровь, я забирал страхи и выворачивал их.

Сегодня на землях Штромов жило достаточно ужаса, чтобы питать мои силы до самого рассвета.

Мысленно я вообразил скидгардов, затем велел тени обернуться вокруг них. Страх смерти даст мне силу ломать тела, но одна промашка – и я могу ударить не по той стороне.

Вот в чем была проблема со страхом. Он был повсюду.

В Кривах, в слугах, в стражниках. Чтобы разбираться, где чей, требовалось больше энергии, чем чтобы использовать месмер.

К тому моменту, как я сплел тени только вокруг скидгардов, затылок загудел от боли.

В следующее мгновение стражи с каким-то жалким отчаянием схватились за собственные шеи, когда я обернул их своей жестокой магией. Для невооруженного глаза вокруг их шей ничего не было, ничто не душило их, лишь ночь и кровь. Но внутри их сковал страх, и я превратил его в оружие.

– Боги, – голос привлек мое внимание к кромке сада.

Возле одной из каменных стен, бегущих вдоль сада, она стояла и смотрела на меня, прикрыв рот рукой. Эти огненные волосы прилипли к влажному лбу, эти острые глаза цвета морской зелени широко распахнуты и полны ужаса.

– Твои волосы похожи на закат, Малли.

– А твои на грязь. Но на хорошую.

– Что такое, пекло тебя побери, хорошая грязь?

Ты узнаешь ее, когда увидишь, Кейз. Но она есть.

Просто есть.

Проклятье. Я сморгнул картинку из прошлого.