Бессердечные изгои. Падший враг

 – Риггс склонил голову, изображая грусть.

– Хммм. – Кристиан взбалтывал свой напиток, смотря на него. – Конечно, я бывал на более традиционных похоронах за всю свою жизнь, но больше мне нравятся эти. Столько экшена.

– Ты так и будешь стоять и позволять ему так говорить со мной? – Лицо Грейс покраснело. Она повернулась ко мне, ожидая, что я вмешаюсь.

– Я могу сесть, если тебе так будет лучше. – Я разгладил свой костюм.

Арья начала сдавленно хихикать, как и Элис.

– Что ж, спасибо, что пришли. Я ценю это.

 – В ярости Грейс отвернулась от нас, после чего ушла к своей матери и группе ее друзей.

– Напомни еще раз, что ты в ней нашел? – Кристиан толкнул меня локтем, показывая бокалом с напитком в ее сторону.

– Красоту. Элегантность. Отсутствие подчинения.

– Знаешь, кто еще подходит под определение? – зевнула Элис. – Гепард, и я бы не стала делить с ним постель.

– Она противно выставляет задницу, – поэтично заметил Риггс, беря еще один напиток с подноса поблизости.

– Это особенность, приятель.

Не ошибка. – Я посмотрел на стройные икры Грейс, пока она с важным видом уходила.

– Не могу поверить, что говорю это тебе, но ты пожалеешь, проверяя масло этой женщины, – тихо просвистел Риггс.

– Нет лучше антидота, чем сам яд, – цыкнул я.

– Мне стоит напомнить, что она пыталась разрушить тебя? – Кристиан и его черты настоящего Кларка Кента с постера потемнели. – Причем почти удачно. И все же ты помешан на ней.

– А помешательство, – Арья закусила нижнюю губу, – это сильнодействующий яд.

Он очень сладкий, и его легко спутать с любовью.

Я прекрасно знал, что то, что было у нас с Грейс, было далеко от определения любви, как ее понимали большинство людей. Но оно было большим, раскованным и вечным. Это то, что не могли понять Кристиан и Риггс. У меня с Грейс никогда не будет дружеского секса, а это стандартное состояние каждой пары, которая была вместе больше двух или трех лет.

Наш секс всегда был голодным, горячим и враждебным.

Наша вражда бесконечна.

Я променял комфорт на страсть. Безопасность на желание. Грейслин Лэнгстон была рискованной акцией, но я всегда играл на опасной стороне.

– Я не помешан на ней, – сказал я с сухим весельем в голосе. – Я помешан на том, чтобы владеть ею. Это обстоятельства, которые управляют всей этой операцией.

– Ты ошибаешься, – настаивала Арья. – Обстоятельства не важны. Важно то, что ты окажешься рядом с тем, кто не заботится о тебе.