Бездушный

Но к сожалению, мою ненависть к нему сдерживала тонкая стена, вызванная каким-то странным чувством, напоминающим… любовь. Но я пообещала себе, что обязательно снесу ее и выпущу на свободу свое искреннее отвращение, чтобы он не смог заполучить меня. Пообещала себе, что ни за что не позволю ему сломить меня.

Глава вторая

Вишес

Десять лет назад

Вокруг царило привычное дерьмо, часто происходившее в моем доме на выходных. Я устроил очередную вечеринку, но даже не потрудился выйти из игровой комнаты, чтобы пообщаться с придурками, которых сам же и пригласил.

Но я представлял, какой бардак творился за пределами комнаты. В бассейне в форме фасолины, находящемся позади дома, плескались и визжали девчонки. Даже сюда доносилось журчание воды, льющейся из арок в греческом стиле и создающей искусственные водопады, а также шлепки от соприкосновения влажной голой кожи с надувными матрасами. А еще стоны парочек, трахающихся в соседних комнатах. И грязные сплетни развалившихся на плюшевых диванах и софах на первом этаже.

Воздух сотрясала музыка группы Limp Bizkit. И у кого только хватило смелости включить это убогое дерьмо на моей вечеринке?

Я мог бы расслышать не только это, если бы захотел, но даже не пытался. Развалившись в кресле перед телевизором с широко расставленными ногами, я курил и смотрел какое-то японское аниме-порно.

Рядом на столике стояло пиво, но мне не хотелось алкоголя.

А передо мной на коленях сидела цыпочка и поглаживала мои бедра, но и она не вызывала желания к ней прикоснуться.

– Вишес, – медленно приближаясь ладонями к моему паху, промурлыкала она, а затем поднялась на ноги и уселась на мои колени.

Загорелая безымянная брюнетка в платье, так и говорившем: «Трахни меня». Кажется, ее звали Алисия. Или Лучия. И прошлой весной она пыталась попасть в команду группы поддержки. Но ее не взяли. Так что, думаю, она пришла на вечеринку в поисках популярности. Ведь стоит ей перепихнуться со мной или с кем-то из парней, находящихся в этой комнате, и в понедельник в школе ее имя будут обсуждать на каждом углу.

И именно по этой причине она не вызывала у меня интереса.

– У тебя такая крутая игровая комната. Но может, отправимся туда, где потише?

Я стряхнул пепел в пепельницу на подлокотнике моего кресла.

– Нет, – выдавил я сквозь стиснутые зубы.

– Но ты мне так нравишься.

Чушь. Я никому не нравился, и не без причин.

– Меня не интересуют отношения с кем-либо, – не задумываясь выдал я.

– Еще бы.