Бездушный

 – Джеймс покачал головой и направился к двери, перед выходом сжав плечо Трента. – Проследи, чтобы девочки не наделали глупостей.

– Таких, как творит он? – Трент указал на меня большим пальцем.

Я посмотрел на него и прищурился. Но его явно не встревожил мой взгляд. Еще бы, он же вырос в трущобах. Его ничего не пугало и уж тем более моя богатая бледная задница.

Но я чувствовал, как внутри закипала ярость. И она грозила вырваться наружу. Они не сомневались, что хорошо знали меня. Так же, как я не сомневался, что хочу Эмилию ЛеБлан.

– На хрен все. Я хочу поплавать.

Я вскочил на ноги, отчего девушки повалились на подлокотники кресла.

– Какого черта? – вспылила одна из них, а вторая лишь протестующе заскулила.

– Отстойная дурь, – выпалил я наспех придуманное объяснение своей выходке.

– Бывает, – ответила девушка, еще пару минут назад трахавшаяся с Трентом, и понимающе улыбнулась.

На мгновение мне захотелось выбить все дерьмо из их отцов так же сильно, как и из Дэрила.

Потому что доступность их кисок вызывала лишь отвращение.

– Ты мне позвонишь? – потянув меня за рубашку, спросила Алисия (или Лучия?).

В ее глазах засияла надежда, когда я обвел ее взглядом с ног до головы. Она выглядела неплохо, хотя явно считала себя как минимум красивой. С другой стороны, она так жаждала угодить мне, что, вероятно, не самый худший вариант.

К тому же я предупреждал ее.

И она не стала меня слушать. А меня уж точно не назовешь порядочным парнем.

– Запиши свой номер в телефон Трента, – бросил я, а затем развернулся и вышел из комнаты.

В коридоре люди расступались передо мной, прижимаясь к стенам, улыбаясь мне и поднимая красные стаканчики фирмы «Соло» в знак приветствия. Они пресмыкались передо мной, будто я был гребаным папой Римским. Хотя для них именно им я и был. И они находились в моем королевстве. Люди тянулись к подобным порокам. В этом вся прелесть Калифорнии, и именно поэтому я никогда не уеду отсюда.

Мне нравилось все, что другие ненавидели в здешней жизни. Ложь, притворство, фальшь и деньги. Нравилось, что людей заботило то, что у тебя в кармане, а не в твоей чертовой душе. Нравилось, что они восхищались дорогими тачками и низкопробным остроумием. Проклятье, мне даже нравились землетрясения и овощные коктейли. Люди, которых я ненавидел, были моим домом. А это место – моей детской площадкой.

Из каждого угла коридора доносились шепотки.