Бездушный

Бесшумно, словно призрак, обойдя меня, он скрылся на лестнице. Сильным порывом ветра хлопнула входная дверь, приводя меня в чувства.

Я хорошо запомнила адрес, по которому он велел мне прийти за «чаевыми». Почему-то все, что касалось Вишеса, прекрасно откладывалось в моей памяти. И там, в одном из ее уголков, копилась вся информация, что я знала о нем.

А теперь, судя по всему, мне придется работать бок о бок с ним.

Отперев дверь и войдя в квартиру, я обнаружила, что Рози уже спала. Меня обрадовало, что лекарства помогли ей заснуть, несмотря на наши с Вишесом голоса в коридоре.

И в этот момент я поняла, что сделала правильный выбор.

Это просто очередной этап в моей жизни.

Мне следует проглотить свою гордость, пойти на поводу у Большого Злого Волка, а затем заполучить то, что мне так необходимо, и уйти от него. Но в этот раз я собиралась сделать это на своих условиях.

Именно это я пообещала самой себе. И очень надеялась, что не нарушу данное слово.

Глава пятая

Вишес

– Да я от нее мокрого места не оставлю! – выпалил я, вертя между пальцами ручку Служанки.

Ту, которую стащил у нее в баре «У МакКоя». Она не заметила пропажи, потому что нервничала и пыталась понять, что происходит, но меня это вполне устраивало. Кончик ручки оказался погрызен, что вполне соответствовало дурацким привычкам Эмилии. Каждый чертов день после уроков математики на ее столе оставались погрызанные карандаши.

И возможно, я забирал их. И возможно, это стало их спасением.

И возможно, они все еще лежат в каком-нибудь из ящиков письменного стола в моей старой комнате.

Какое только дерьмо не творят похотливые подростки.

Я отталкиваюсь от стола на большом кожаном кресле и поворачиваюсь к окнам, которые тянутся от пола до потолка, открывая прекрасный вид на Манхэттен.

Люди говорят, что Нью-Йорк подавляет.

Но во мне этот город пробуждал чувство чертового всемогущества.

Да и чему удивляться, ведь я находился в элитном небоскребе, где мне принадлежал весь двадцать третий этаж.

И все тридцать два человека, – а с приходом Эмилии ЛеБлан тридцать три, – которые работали здесь, подчинялись мне. Зависели от меня. Расплывались в улыбке при виде меня, хоть я и вел себя как невоспитанный ублюдок. Это чувство подогревало и то, что мне без проблем удалось заказать столик в самом крутом ресторане на Мэдисон-парк на сегодняшний вечер.

Некоторые люди принадлежали Нью-Йорку, а некоторые владели им. И я относился к числу последних.