Если случится чудо

– Мэл, Джина Дэвис жива!

– Идем, мадам придира. Накормлю тебя.

Слопав три порции солонины и один пастуший пирог, Мэл салютует мне наполовину выпитой четвертой пинтой «Гиннесса». А я тем временем еще канителюсь с первым стаканом водки с диетической колой.

– Ты хотела о чем-то меня спросить. – Парень слизывает с верхней губы белую пивную пенку и прищуривает один глаз, как будто прицеливается в меня пистолетом.

Была не была…

– Я пришла на Друри-стрит по совету твоего деда. Он знал, что я дочь Глена О’Коннелла.

Сказал, что ты можешь рассказать мне об отце. – Затаив дыхание, я всматриваюсь в его лицо. Мэл берет мою руку, переворачивает ее и пальцем выводит линии на ладони. По шее бегут мурашки.

– В детстве я каждое воскресенье ходил в церковь к деду. Глен жил за ней. Он разрешал слушать его записи. Научил меня нотной грамоте и помогал с текстами, когда я начал писать песни. Обучил меня изливать душу на бумагу. Так что да, мы отлично друг друга знали. Настолько, что он угрожал прикончить меня, если я хоть пальцем коснусь его дочери.

Что?

– Другой. – Мэл смеется, заметив мою реакцию, и качает головой. – Не тебя. Господи, да Глен пал бы замертво, познакомившись с тобой лично. Он бы армию снарядил, чтобы защитить твою честь.

– От тебя?

– И от всей Европы в целом, – ухмыляется он.

Таким извращенным способом Мэл пытается сказать, что я красивая?

– Почему дед не отправил тебя к Кэтлин, дочери Глена? Она же живет на этой улице. – Мэл хмурится и допивает пиво.

Кэтлин.

Мою сестру зовут Кэтлин.

До него доходит, что я не знала ее имени.

– Но ты ведь знала, что у тебя есть сестра?

Я задумчиво киваю.

– Мама отказывалась называть ее имя. Говорила, что это бессмысленно, потому что здесь никто не хочет меня знать. Почему вся деревня ходит в церковь в Дублине, если вы живете здесь? Странно как-то. – Я вожу соломинкой в бокале.

Мэл откидывается на спинку стула.

– Не вся деревня. Только мы. По выходным мама работает в супермаркете, поэтому мама Кэтлин таскает нас на воскресную мессу, чтобы поддержать дублинское представление моего деда, а по сути, присматривает за мной.

Обычно домой я возвращался с дедом, но иногда оставался с Кэтлин у Глена.

– Каким он был ей отцом?

– Хорошим, – отвечает он, но хмурится и добавляет: – Но недостаточно хорошим тебе.

– А сколько Кэтлин лет? – Я пропускаю мимо ушей его попытку поднять мне настроение.

– Моя ровесница.