Индиго

Сфоткай в следующий раз. На дольше хватит.

Он застегнул ширинку и нажал кнопку смыва кончиком ботинка. Затем повернулся и выдавил мыло на ладонь, почти с остервенением помыл руки – намылив между каждым пальцем и скребя по костяшкам, словно хотел содрать кожу. Закончив, он поискал полотенце.

Я прочистила горло, стараясь прийти в себя.

– Дольше беглого взгляда или твоего выступления?

Обыденно, невыносимо обыденно он вытер мокрые руки о мое фиолетовое платье. Я ахнула и отошла. Мне показалось, что он собирался открыть дверь и выйти, но перед тем, как я хотела наорать на него за использование меня в качестве полотенца, он толкнул меня к стене, уперев руки возле моей головы, загнав меня в угол.

Алекс Уинслоу касается меня. Сам. Мозг взорвался от изумления.

Жар его тела заставил меня выгнуть спину, в горле пересохло.

– Давай проясним – я могу трахать тебя, пока ты не потеряешь дар речи и даже не вспотею. Внимание. Новенькая. Если не будешь держаться от меня подальше, я, весьма возможно, это и сделаю.

Я посмотрела на него и улыбнулась, игнорируя тот факт, что, вероятно, была белее снега. Сердце готовилось выпрыгнуть из груди, уязвленное, но непокорное. Никогда еще я не попадала в такую ситуацию. Такую… дикую. Как сама жизнь. Сердце хотело взбунтоваться, а я хотела дать отпор, но это лишь усугубит происходящее.

Помедленней, сердце.

Расслабься, сердце.

Глубоко вдохни, сердце.

– Ты закончил? – прошипела я.

– А ты?

Почему он так пытается избавиться от меня? Мысль спросить его напрямую не единожды посещала меня, но я всегда приходила к одному выводу: кому бы понравилось, что за каждым его шагом следят, да еще и в туалет перед концертом сопровождают?

– Нет, – ответила я.

– Я тоже. – Он оттолкнулся от стены, повернувшись ко мне спиной и запуская пальцы в волосы. Вот ведь правду говорят те, кто пишет любовные романы, которые Нэт читает в ужасающих количествах. Потому что, когда он ушел, его отсутствие чувствовалось повсюду.

В моем теле.

На коже.

Внизу живота, где дремало желание.

– Не пожелаешь мне удачи? – Он схватился за ручку и открыл дверь, плечом врезавшись в кого-то. Он не остановился. Алекс Уинслоу – торнадо, сметающий всех и все на своем пути.

– Ни пуха ни пера, – хрипло произнесла я. Свет проникал сквозь черные занавески на сцене, покрывая его волосы золотистым сиянием. Господи боже. Я закрыла глаза и, опираясь затылком на стену, вдохнула.