Красавицы Бостона. Монстр

Может, Господь и услышал Анну, но меня Он точно не слушал.

– Ты здесь, потому что мы тебя любим, – сказала Спэрроу как раз в тот момент, когда Трой ответил:

– Ты здесь, потому что я убил твоего отца.

Воцарилась тишина. Спэрроу вскочила с кровати и уставилась на мужа, вытаращив глаза. Ее рот открылся, как у рыбы. Трой продолжил:

– Он сказал, что заслуживает знать. И он прав, Рыжая. Правда в том, Сэм, что незадолго до своей смерти твой отец похитил Спэрроу с явным намерением ее убить. Я должен был спасти жену и сделал это без раздумий.

Я хотел, чтобы в твоей жизни была отцовская фигура. Человек, на которого ты мог бы равняться. План состоял в том, чтобы время от времени водить тебя на баскетбольные матчи. Давать тебе наставления, советы и обеспечить солидную сумму на обучение в колледже, чтобы ты мог стартовать в жизни. Привязываться к тебе никогда не входило в мои планы, но это все равно произошло. – Он посмотрел мне прямо в глаза. – Я очень быстро понял, что ты не проект. Ты часть моей семьи.

– Ты убил моего отца, – повторил я.

Я знал, что Брок Грейстоун умер, но Каталина и бабушка Мария всегда говорили, что это случилось в результате несчастного случая.

– Да, – прямо ответил он.

– Кто об этом знает?

– Ты. Я. Кэт. Тетя Спэрроу. Бог.

– Бог тебя простил?

Трой ухмыльнулся.

– Он подарил мне тебя.

Есть те, кто сказал бы, что это наказание.

Теперь Брок мертв, а Кэт сбежала. Бреннаны – мой единственный шанс выжить, нравится мне это или нет.

– Все хорошо? – спросил Трой.

От южного акцента слово прозвучало скорее как «ха-ашо?».

Я уставился на него, не зная толком, что мне думать или делать.

– А теперь я схожу за пончиками. – Он наклонился за моей сумкой и достал оттуда пачку сигарет Кэт. Время близилось к полуночи. Ясно, что он собирался на одно из своих «дел».

– С пончиками все всегда становится лучше, – заметила Спэрроу, подхватывая его ложь. – Будь осторожен, милый.

Трой наклонился и поцеловал ее в макушку.

– Всегда, Рыжая. А ты… – он взъерошил мне волосы своей крупной ладонью, – завязывай с сигаретами.

От этого дерьма и помереть недолго.

В этот момент я решил, что буду курить, пока не откажут легкие. Не потому, что хотел перечить дяде Трою, а потому, что перспектива умереть молодым показалась мне весьма заманчивой.

Когда он ушел, я обратился к Спэрроу. Нервы были на пределе. Я опасался, что меня снова вырвет, только на этот раз ей на колени. А меня никогда не рвало, и я никогда не плакал.