Неистовый

Если бы его взгляд заменили пальцы, то он сейчас обхватил бы меня за талию, сразу после того, как стянул бы капюшон моей черной толстовки с логотипом группы Dead Kennedys, чтобы лучше видеть мое лицо. А я бы вцепилась в его идеальные осветленные солнцем каштановые волосы, а наши тела склеились бы, как две страницы в новой книге.

– Милли еще не пришла, но ты можешь подождать ее. – Я отступила в сторону и открыла дверь шире. – Она должна вернуться с минуты на минуту, а мне пора идти.

– Куда собралась? – уперев руку в дверной косяк и преградив мне выход, спросил он.

– Подожди-ка, неужели меня не известили? – Я скрестила руки на груди. – Когда это стало тебя волновать?

– Наверное, письмо затерялось на почте. – Он шагнул ко мне, вынуждая отступить на шаг и, боже, я так сильно возбудилась, что даже не могла посмотреть ему в глаза. Благо я в принципе едва доставала ему до плеча. – Потому что меня волнует все, что касается тебя. – Уже от этих слов сердце подскочило к горлу, не давая возможности вздохнуть, но он не остановился на этом.

 – И, думаю, мы оба знаем, что не стоит притворяться, что я не слежу за твоими делами.

Я натянула капюшон поглубже, чтобы прикрыть пылающее лицо.

Он воплощал в себе слово «дерзость». И все клише о шумном задире, которые ходили о Грешниках в Школе Всех Святых. Их прихвостни и подхалимы велись на это дерьмо и старались им подражать. Возможно, и мне следовало вступить в их ряды, но меня никогда не интересовала власть и показная «взрослость», которая окружала Хулиганов.

На самом деле Дин привлек мое внимание в том числе и потому, что не пытался вести себя слишком серьезно и не выглядел угрюмым и напыщенным придурком, как остальные. А с тех пор как он начал встречаться с Милли – что произошло не так давно, – он всегда старался хоть немного поговорить со мной. Поначалу Дин заверял меня, что у них только платонические отношения. А когда я заявила, что это странно для парочки, он разозлился. Поэтому теперь все совершенно изменилось – он целовал ее так, что, боже, я слышала их даже свозь стенку, – но при этом продолжал смотреть на меня. Он всегда смотрел на меня.

– Я, э-э…

Я потеряла мысль, а заржавевшие колесики у меня в голове крутились с трудом и не давали придумать правдоподобную ложь. На самом деле у меня действительно были дела. Но обычно я не делилась этим с людьми, а тем более одноклассниками или парнем, в которого влюбилась по самые уши. Вот только Дин не отступил бы, пока не узнал правды.