Красавицы Бостона. Злодей

– И это говорит тот, кому осталось разве что стать членом программы лояльности Nordstrom[18 - Американская компания по продаже высококачественной модной одежды, основанная Джоном В. Нордстромом и Карлом Ф. Уоллином.], чтобы превратиться в цыпочку. – Сэм перекинул сигарету из одного уголка рта в другой. Черная рубашка, которую он надел, едва не трещала по швам на его предплечьях.

– Можешь не сомневаться, что я уже в ней состою. – Хантер невозмутимо рассмеялся. – У меня нет времени на шопинг со стилистом, а дамы в этом магазине знают мои мерки.

– Принимаю твои тридцать пять тысяч и ставлю восемьдесят. – Дэвон бросил восемь черных фишек в середину стола, барабаня пальцами по картам.

Дэвон был полной противоположностью Сэма. Аристократ-гедонист со вкусом ко всему изысканному и запретному, со свободными нравами и полным отсутствием моральных принципов. Его любимым занятием было наблюдать, как прожигают деньги. По иронии, работа Дэвону Уайтхоллу была нужна, как Хантеру – еще больше неприличных сексуальных намеков в арсенале.

Он предпочел поступить в университет в Америке, получить допуск к юридической практике и держаться подальше от Британии.

Я был вполне уверен, что на родине его дожидался свой ворох проблем, но меня это не интересовало настолько, чтобы спрашивать.

– Ва-банк, – объявил я.

Хантер причмокнул и сдвинул все свои фишки вперед.

– Да ты издеваешься. – Дэвон с прищуром посмотрел на моего брата. Хантер ответил ему невинной улыбкой, драматично хлопая ресницами.

– В этой игре только один победитель, месье Уайтхолл. Не заходи на кухню, если не любишь, когда жжется.

– Ты смешал две фразы, – сказал я, зажав губами карибскую сигару, и выдвинул свои фишки в центр стола. – Говорят, не заходи на кухню, если не выносишь жара. А жжется у тебя между ног оттого, что спал с таким количеством женщин, каким можно заполонить Мэдисон-Сквер-Гарден.

– Забавно, но я не припомню, чтобы ты приглашал меня на церемонию твоей канонизации, старший брат. – Хантер сделал глоток пива «Гиннесс» и слизал усы из пенки.

 – О, точно, ее ведь никогда не было, потому что ты перетрахал половину Европы. К тому же это все в прошлом. Теперь я женатый мужчина. Для меня существует только одна женщина.

– И эта женщина – моя сестра, так что лучше подумай хорошенько, прежде чем сказать что-то еще, если хочешь выйти отсюда, сохранив все свои органы, – напомнил ему Сэм.

У Сэма были темно-русые волосы, серые глаза и загорелая кожа.