Ужасный Круз

– А еще твой двоюродный брат.

Я небрежно махнула рукой, не понимая, почему меня так веселит безумие, придуманное Крузом.

– Круз приемный. Его мать была циркачкой и во время беременности чего только ни вытворяла со своим телом. Он появился на свет со всевозможными проблемами. Ты не заметил, что его голова напоминает баклажан?

– Ну, раз уж ты на это указала… – Брендан запнулся, глядя, прищурившись, на Круза.

Боже, как это раскрепощает.

Я кивнула.

– Что еще с ним не так? – спросил Брендан.

– Мне правда не стоит этого рассказывать.

– Продолжай. Я могу хранить секреты.

Я была уверена, что он не может постоянно держать при себе мобильный телефон, не говоря уже о секретах, но в этом и был смысл, не так ли?

– У него… эм, вообще-то в свое время о нем было написано несколько статей, – я прочистила горло и понизил голос. – У него два пениса.

– У него ЧТО?

Я повторила еще раз, и что-то встрепенулось в моей груди. Было так весело мстить Крузу.

– Теперь я все понимаю, – сказал Брендан. – Дело в сексе.

– Что ты имеешь в виду? – мрачно переспросила я.

– Вы оба страстные. Это видно по тому, как вы ссоритесь, у вас должен быть потрясающий секс.

Я искренне надеялась, что Брендан не служит в ФБР или ЦРУ, потому что интуиция у него была не на высоте, а он, кажется, полагал обратное.

– Да, жаль, что он собирается пригвоздить симпатичную брюнетку, директора круиза задней палубы, прежде, чем закончится ночь, – с горечью пробормотала я.

Брендан кивнул, вероятно, решив, что примет нас такими, какие мы есть, и не будет задавать слишком много вопросов.

Мы приятно поели и еще более приятно выпили.

Когда я оглянулась через плечо, чтобы посмотреть, закончил ли Круз трапезничать с той женщиной, я поняла, что он только начал.

К ним присоединились еще несколько человек, ее коллеги, судя по форме, и теперь они все выпивали.

Выпивали и время от времени поглядывали на меня, как будто и он рассказывал обо мне небылицы.

Внезапное осознание поразило меня, как землетрясение.

Круз был здесь, без семьи, вольный быть тем, кем хотел, в то время как я была вдали от Мишки впервые в жизни и, вероятно, не смогу увидеть его в ближайшие десять дней.

С момента рождения Мишки я не разлучалась с ним более чем на двенадцать часов.

Это было невероятно.

Боль от тоски по нему грызла меня, как ночное животное.