Жестокий бог

Две вещи, которые мужчина не может выбрать, определяют его: семья и рост.

Мы с мамой поговорили о магазине, в основном о ее галерее, и только когда она была полностью уверена, что я счастлив (насколько может быть таким засранец, как я), она наконец удалилась в свою спальню.

– Закрой за собой дверь, – потребовал я излишне резко.

Она так и сделала, качая головой и улыбаясь моим выходкам. Ничто так не обезоруживает придурка, как человек, который не воспринимает его всерьез.

– Сладких снов, любовь моя.

– Неважно.

– Люблю тебя.

Я посмотрел в другую сторону. Опять эта ерунда.

– И я тебя.

Я слышал, как ее смех разносится по коридору, завешенному дурацкими картинами.

Не находя себе места, я взял телефон и пролистал свои текстовые сообщения.

Найт: Сегодня у меня разговор с Луной. Пожелай мне удачи.

Удачи в попытках вернуть свое мужское достоинство, ты, чувствительный мешок без яиц.

Стейси: Ты не спишь?;)

Не для тебя, Стейси, ты унижаешь шлюх и издеваешься над геями, ты Барби, сидящая на диете, и твоя единственная особенность в том, что родители у тебя настолько неграмотны, что облажались с твоим именем.

Хантер: По шкале от одного до десяти, когда один – это зевок, почему мы даже обсуждаем это, и десять – это я, твою мать, окуну тебя в холодный огонь, а потом скормлю своей слепой кошке, как сильно бы ты разозлился, если бы я сказал тебе, что назвал твое имя[27 - Практика постоянного использования имен важных людей, названий организаций, товарных марок, специальных терминов и т.

Минус тринадцать, и их зовут Лемке. По крайней мере, так было написано на их одинаковых татуировках на пояснице, когда они одновременно лизали мне яйца. (P.S. Это не так.)

Арабелла: Ты не спишь?

Нет, идиотка. Я сплю в семь вечера, когда ты отправила мне это сообщение. Мне стукнуло восемьдесят.

Элис: Тааак, теперь официально. Мы с Джейсоном расстались. Выпьешь у меня?

Только если это отрава, и выпьешь ее ты.

Я понятия не имел, что натолкнуло меня на мысль, что я найду сообщение от Леноры. Мы никогда не обменивались номерами телефонов.

Или словами.

Или гребаными взглядами, если уж на то пошло.

Мы были не совсем в хороших отношениях. Но опять же, это не походило на нее – не сопротивляться, когда я толкал ее.