Похититель поцелуев

Не прошло и часа, как ко мне пришла мисс Стерлинг и принесла серебряный поднос с мятыми гнилыми фруктами и стаканом воды подозрительного серого цвета. Она уставилась на меня с сокрушительной скорбью, от которой ее и без того морщинистое лицо выглядело еще старше.

В этих глазах горело извинение.

Я не приняла ни его, ни еду.

Глава третья

Вулф

Хрен.

Зараза.

Членосос.

Сволочь.

Полная жопа.

Мразьдерьмо.

Это лишь малая толика слов, что мне как сенатору, представляющему штат Иллинойс, отныне не дозволено произносить на публике, да и вообще стоит о них забыть.

Служение своему штату, своей стране – моя единственная страсть. Проблема в том, что мои истинные манеры кардинально расходились с теми, что описывались в средствах массовой информации. Мысленно я матерился. Часто.

И в данный момент мне особенно хотелось ругаться, поскольку моя невеста довела меня до белого каления.

Глаза цвета мятых полевых цветов и такие мягкие, блестящие каштановые локоны, что буквально умоляли намотать их на кулак и как следует дернуть.

Элита Чикаго пала пред красотой Франчески Росси, когда ровно год назад она появилась в городе, и в кои-то веки в их убогой жизни созданная ими шумиха оказалась уместной.

К несчастью для меня, моя будущая невеста оказалась избалованным, наивным, изнеженным ребенком с самомнением размером с Коннектикут. Ее интересовали лишь верховая езда, надувание губ и производство на свет точно таких же ясноглазых избалованных детишек.

Последнее предположение было сделано наугад, но вряд ли я ошибался.

К счастью для моей будущей невесты, ее ждет точно такая же безбедная жизнь, к какой готовили ее родители. Сразу же после свадьбы я намеревался запереть ее в шикарном особняке на другом конце города, набить ее кошелек кредитками и наличкой и проведывать лишь тогда, когда она понадобится мне на приемах или нужно будет подергать за поводок ее отца.

О потомстве и речи быть не могло, хотя, если она захочет сотрудничать, – над чем еще нужно поработать, – я разрешу ей родить от донора спермы.

Но не от меня.

Стерлинг доложила, что Франческа не притронулась ни к грязной воде, ни к раздавленным фруктам и даже не взглянула на завтрак, который утром ей принесли в комнату. Меня это не волновало. Девчонка поест, когда ее беспокойство сменится огорчением.