Похититель поцелуев

Большим злым волком был я сам, но знать об этом следует лишь мне и Франческе.

– Вы ведь вообще друг другу не понравились, – всплеснула руками Кристен, пробуя другую тактику.

Легонько касаясь пальцами ее поясницы, я повел журналистку к двери.

– Симпатия и успешный брак никак не связаны. На этом распрощаемся.

Повернув за угол, я увидел мелькнувшие в коридоре каштановые локоны. Франческа шастала по дому и, скорее всего, слышала разговор. Ничего страшного. Как я уже говорил: она была безобидна как котенок без когтей.

А вот заставлю ли я ее урчать, целиком и полностью зависит от нее. Я не был особо заинтересован в симпатии Франчески, существовали и другие места, где я мог ее найти.

– Просто для ясности: все кончено? – Кристен споткнулась, пока я вел ее по ступеням к выходу из дома.

– Схватываешь на лету, – пробурчал я.

Мне не претила мысль завести любовниц, но я больше не могу позволить себе громкую интрижку. А поскольку Кристен – алчная журналистка, все в ней кричало о скандале.

– Знаешь, Вулф, ты считаешь себя таким неприкасаемым, потому что тебе улыбнулась фортуна. Я в этом деле уже достаточно долго и знаю: ты слишком тщеславен, чтобы добиться большего, чем есть у тебя сейчас. Ты тот еще фрукт и считаешь, что тебе все сойдет с рук. – Кристен остановилась у двери. Мы оба понимали, что это ее последний визит.

Я ухмыльнулся и отмахнулся от нее:

– Напиши статейку, милая.

– Это будет плохо смотреться в газетах, Китон.

– Милая летняя свадьба по католическим канонам для двух юных известных персон? Рискну.

– Не такой уж ты и юный.

– Не так уж ты и умна, Кристен. Прощай.

Отвязавшись от мисс Рис, я вернулся в кабинет, чтобы прогнать Бишопа и Уайта, а потом направился в восточное крыло проведать Франческу.

Утром у ворот дома появилась ее мать с вещами и кричала, что не уйдет, пока не убедится, что с дочерью все в порядке. Хоть я и сказал Франческе, что вещи, которые она не успеет упаковать, останутся в ее прежнем доме, важнее сейчас обуздать ее родителей, чем преподавать ей ценный жизненный урок.

Ее мать была ни в чем не повинна. Как и сама Франческа.

Я толкнул дверь в спальню своей невесты и обнаружил, что она еще не вернулась со своих бесцельных блужданий. Сунув руки в карманы узких брюк, я лениво подошел к окну. Франческа была в саду: одетая в желтый сарафан, она присела на корточки, бормотала что-то себе под нос и ковырялась лопаткой в цветочном горшке.