Персонаж с демоном 2

Он улыбался кому-то, раскланивался, говорил мне, что с такими волосами коса лучший вариант, и уши всё-таки следует проколоть – с косой хотя бы одна серёжка считается обязательной. А тонкие пальцы его будто бы двигались сами по себе. Изредка я ощущал его прикосновения на шее, он умудрился ни разу не дёрнуть меня за волосы.

За услуги он запросил серебряную монету, я подал две. Пусть мальчик странный, что бы ни говорила Кэрри, это вовсе не понты – он заслуживал восхищения. У меня тоже своё чувство справедливости.

Вообще или для всех её никогда не будет, она возможна лишь в определённые моменты только как личное решение.

Парень с достоинством поблагодарил и заявил, что ждёт меня снова прокалывать уши. Пришлось сказать, что непременно загляну. Вот теперь из зеркала на меня смотрел стильный подонок, серёжка и впрямь не помешает.

Вернулся к себе в приподнятом настроении, без раскачки разделся до трусов и приступил к тренировке. Разогрелся сам, только потом позвал Настю.

Она строго этак заявила:

– Считай, что детство закончилось. Приступаем к изучению комплекса рукопашного боя. У тебя в запасе остались желания, ты должен сам искренне пожелать.

– Если это так серьёзно, перерыва в тренировке не будет?

– Настраивайся на час.

– Тогда подожди пять минут, – сказал я.

Взял из шкафа лук, бережно развернул, погладил. Встал ровно, вытянутая рука с луком чётко перед собой.

– Извини, Насть, – подумал я. – Это нужно… нам обоим.

По-хорошему нам бы пострелять, да что поделать. Хоть так.

– Это ты правильно, – оценила она. – Закаливай дух.

– Угу, теперь помолчим. Мне нужно накопить секунд.

Приказал себе ни о чём не думать, смотрел ровно вперёд и никуда. Изображение стало плавно мутнеть, расплываться, появились убегающие вдаль полоски. Я смотрел на них и не видел, не понимал, мне стало безразлично. Уши мягко заложило, пропали звуки. Эхо пустоты. Она проникает в меня, заполняет.

Всё неважно, ничтожно. Ничего нет. Меня нет.

Время пропало. Сколько его прошло? Не имеет значения. Я очнулся от разряда боли в руке, мышцы выворачивало судорогой. Опустил руку, острая боль сменилась разрядами, блаженная истома зародилась в мышцах, поплыла от руки по всему телу.

– Ну, ты дал, богомол! – восхитилась Настя. – Пятнадцать минут! Как клешня только не отвалилась!

– Нормально всё, – сказал я добродушно.

Заглянул в «информацию».