Путь стали

Со стороны смотрелось красиво, Лана восторгалась, выворачивая душу из креплений. Ни о каких учебных схватках речи идти не могло. Братцы предлагали потренироваться с деревянным мечом, но я упрямо тягал железяку.

Да на деревяшках я их просто отлуплю, а толку? Морских разбойников в доспехах деревянным мечом не возьмешь. Время уходило на глазах, я с тоской отмечал путь солнышка по небосводу… и вот настал последний рассвет.

Глава 3

Тяжёл отцовский меч мальчишеским рукам,

Но худенькие плечи не согнутся

Под плетью уготованной рабам.

Зовёт сестра, рыдает мать – герой не смеет оглянуться.

Средь тел отца и братьев он лежал,

Из ран ужасных кровью истекая…

Ах, мама, я бы убежал,

Но не живут герои, убегая.

Родимый дом в огне, и пенится прилив

От крови красный в мареве закатном.

– Запомни эти паруса! Ты будешь жить,

Сколь не покроешь долг свой неоплатный!

Твой путь кровав, твоя подруга месть,

Нести погибель твой удел вовеки! –

Посланник Смерти нёс благую весть

Тому мальчишке, выбрав человека.

Он избран, и без жалости разит

Проворен и послушен меч отцовский,

Но рекам крови пламень не залить

Родного дома, жжёт огонь бесовский.

Безлюден, холоден чертог

Души его опаленной по краю,

Когда шагнул мальчишка за порог,

В ручонках тряских грозный меч сжимая.

Первую ночёвку в посёлке я не запомнил, от впечатлений вообще ни о чём не думалось, а ко второй отнёсся уже серьёзней.

Мне часто приходилось слышать об «осознанном сновидении», о методиках абстрагирования от собственного тела…

Да мне тут и делать ничего не надо – изначально абстрагирован дальше некуда! С этим, конечно же, нужно бороться, но и грех не использовать. Начал с насущного – с осознания предыдущей жизни Горика, будто лазил по фото-видео архивам.

Сразу получил побочку, по аналогии с воспоминаниями Горислава сознание заносило в собственную прошлую жизнь, и оно принималось осознавать то, что я старался совсем забыть.

В принципе я понимал, что это объективный процесс слияния, жить гостем в собственном теле или делить себя на конфликтующие части – клиника без обжалования.

Главное, я понимал, предельно ясно осознал, что всё скоро закончится. Я же раньше старательно забывал войну, неудачную любовь, приют, гибель родителей, чтобы эти воспоминания не мешали жить.