Путь стали

Если не считать их самих – старшие рассказывали о невольниках и гнусном обычае торговли людьми.

Ему всё стало совершенно ясно, Горик неподвижно стоял на площадке у тына, отстранённо воспринимая происходящее. Вот с моря донёсся отвратный рёв рогов. Взрослые, кто в кольчуге, кто в рубахе, поспешили на подмостки с луками. Напрасно. Сверху густо посыпались тела, пронзённые стрелами, опытные стрелки врагов смели защитников за какие-то минуты.

Горика окликнули, он оглянулся и увидел отчима с братьями. Трое парней и могучий Владислав в доспехах с мечами в руках встали напротив ворот, к ним присоединялись как попало вооружённые родовичи.

Зачем?

Ему велели бежать домой, но он не мог пошевелиться. В ворота страшно ударило, ещё и ещё…

Створки рухнули, и в защитников от ворот полетели стрелы. Вокруг отца и братьев падали люди, но никто не побежал.

Из ворот появились враги с длинными копьями наперевес, навстречу бросились Владислав с сыновьями. Они ворвались во вражеский строй, сея смерть полными горстями.

Мужики ринулись следом, на пятачке у ворот закипела сеча. Горик увидел, как меч отца отсёк врагу руку, Бронислав пронзил другому противнику живот. Копейщики разошлись в стороны, кто-то вместо них вошёл в ворота и встретил ратников.

* * *

Горика рванули сзади за шиворот, потащили прочь. Он не сразу узнал в этом воине маму. На ней была надета кольчуга и пояс с мечом. Не говоря ни слова, мать бегом протащила его через всё село к родному дому. За ними уже гнались, у ворот поселения всё почти сразу и закончилось.

Дома мама открыла люк в подвал, подтолкнула сына и спрыгнула сама. В погребе отдёрнула на стене рогожку, открыла ход, резко приказала. – Беги, сын! Ты должен выжить! Найди ведуна, расскажи обо всём… и отомсти за всех нас! Беги!

Горислав хотел что-то сказать, обнять маму, он просто не мог уйти от неё так! Наверху загрохотали удары, послышались выкрики на чужом языке, шаги приближались…

– Беги! – Мать толкнула Горика в подземелье и закрыла за ним дверь.

Горислав упал на земляной пол. В полной темноте мальчишка встал на четвереньки и быстро пополз просто вперёд.

Он полз целую вечность, будто отматывал руками и ногами бесконечную чёрную ленту. В ладони, в колени впивались комья и камни, всполохи боли мешались с оглушительным уханьем сердца. Горислав не таращился в темноту, опустив голову, полз с закрытыми глазами.

Неожиданно опора пропала из-под рук, он покатился кубарем.