Руны на броне

Тоже возглавляет маг и почётный профессор Сорбонны. Я редкий урод и яркий пример того, что русские не понимают французов. А они все такие лапочки! Прям такие – держите меня семеро.

Под заявлением справка по той же форме: У дяди нет имущества в Гардарике, даже квартирку снимает общество. Зато во Франции, и хоромы, и титулы, и акции. Общество полностью содержится Парижем. Фото прилагаются.

Дальше шла Австрия, которую я просто просмотрел. Ну, я гад, австрийцы мими-мишички, и русские их не понимают. У дяди всё, что нажито непосильным трудом, находится там, и сам он со всем обществом на содержании Вены.

Испанию, Италию и Британию я пропустил, перешёл к мнению редакции. И они, конечно, не подвели. Теперь нам ясно, за кого выступает Князь Москвы, а кто топит за него! Мы всё бросим и станем изучать тонкие натуры европейцев, других забот у нас нет. А к войне с этими ути-путичками и лялечками пусть готовятся всякие психи, кто верит Артёму Большову.

На следующем месте я увидел материалы о подготовке к войне зимой, которые обещала Катя.

Не порядок. Это нужно передвинуть выше, а любители всякой мути могут и полистать.

Проглядел по диагонали описания нашего юного героизма. Фото стрелковых ячеек в снегу, кадеты на лыжах, техники матерят британские танки. Беседа с инструкторами о необходимости зимних походов. Лично мне ничего интересного.

Зато потом прочитал статью о зимних учениях в моей дружине. Майор Бирюков отчитался, что пока заявления по собственному написали всего пять процентов состава.

Но он учения продлит, задачи углубит и, благодаря обществу, распространит этот опыт на всю Гардарику. Её армия должна воевать зимой так же эффективно, как летом.

Закрыв и отложив газету, я посмотрел на часы. Без двадцати пяти одиннадцать, всё-таки осталось время для истории. На статью точно хватит…

* * *

Пятница хорошо запомнилась, благодаря визиту Кати. Я смотрел на неё, подписывал документы и слушал её голосок:

– Ты меня слышишь вообще?

Я кивнул.

– Говорю, что Серёжа нашёлся. Позвонил нам из Швеции, прямо из Стокгольма, только приехал! – сказала она.

Я снова кивнул.

– Иди, учись дальше! – проговорила она, уходя.

– Пока, – вздохнул я грустно и пошёл, конечно.

А так и добавить почти нечего. Жизнь по расписанию тем и характерна, что тянется долго-долго, и пролетает в один миг. Оглянуться, вроде бы, не успел, а уже суббота, я стою в строю кадетов по стойке смирно и слушаю инструктора.