Руны на броне

Ну, русские же просто обязаны спасти Францию, чего бы это им не стоило! Это же в привычках русских, всех спасать!

Хотя мы сейчас говорим о Гардарике, а за этими куркулями такого не водилось. Потому французы тоже готовились напасть на немцев, видели, что отстают, поэтому предложили русским денег. Подкупать княжества и королевства ни у какой Франции бы денег не хватило, поэтому магические русские ради такого случая создали Совет по делам Франции и путём долгого торга стрясли с франков кругленькую сумму.

Французы решили, что дело в шляпе, Гардарика за них, потому на всех чихать хотели.

Испанцы с португальцами почесали свои прямые носы с горбинками и решили, что ну его на фиг. Заранее объявили себя нейтральными. Испанцы для всех желающих даже открыли Гибралтар и заявили, что никогда особо и не претендовали.

Англичане же на своих островах рассчитывали на успех и ждали, держа кулачки сжатыми. Они же такие умненькие и всё так умненько придумали и организовали. Гардарика в любом случае влезет в войну, и тогда Британия ещё посмотрит, оставаться ли нейтральной или за кого-нибудь встать.

Если русские будут слишком сильно и быстро лупить немцев, можно вспомнить об изнывающих под русским игом скандинавских королевствах. Давно пора обрести им свободу! Если же русские от немцев выхватят, то придётся Гардарике помогать, чтоб продержалась подольше. Потом княжества всё равно разбегутся от войны, и королевства Скандинавии обретут свободу несколько позже.

* * *

И вот наступило лето 1914-го года, и в Сараево какой-то сербский студент застрелил высокого австрийского гостя.

Началось! Не очень тайные до этого военные союзы стали явью. Бизантия и другие центральные страны Европы полезли на Сербию. Немцы с союзниками и французы начали мобилизацию, но Франция отставала. Она же смотрела на Гардарику…

В ступоре смотрела. Некий московский боярин Салтыков назвал главу Совета по делам Франции предателем и застрелил того на честной дуэли. Из Совета по делам Франции вышли все княжества и королевства.

Гардарика не начала мобилизацию. А исполняющий за посла маг Лукьянов, когда его вызвали в Тюильри и высказали недоумение, сказал франкам:

– И чо?

Польша осторожно перевела дух – кажется, Гардарика воевать не станет. Но как ещё поведут себя немцы? А Германия через три недели войны торжественно вошла в Париж!

Сэры на своих островах все эти недели материли русских про себя, в печати и при личных встречах.