Руны на броне

Японцы сидели на коленях под ветвями сакуры, медленные слёзы текли из раскосых глаз, и они наблюдали полёт розовых лепестков. Когда все лепестки облетят, французы вернут Париж. А когда вишни зацветут, немцы возьмут Париж снова. И Америка не вмешается, ведь за ней сразу шарахнет кулаком по столу Гардарика.

Сию секунду русские топят японские корабли, и японские солдаты гибнут от русского оружия, но эта европейская бойня не принесёт Японии ничего. Выиграют в ней русские и американцы, а участники, оставшись с одними долгами, выползут из войны на брюхе и будут им платить.

Не раз ещё зацветёт сакура до начала нового европейского замеса, от которого Гардарике не отвертеться. Только бы дожить. Только бы это чёртово дерево не сгнило!

* * *

Автомобиль я вызвал заранее, не глядя в табели успешности. Спокойно прошёл через территорию Корпуса, на КПП предъявил документы и направился к машине. Охранники встретили меня, будто вчера расстались.

Дома нас ждала только Миланья…

Вот что у неё за привычка так смотреть на меня и креститься? Она смутилась, сказала, что последит за собой, и ушла на кухню.

Просмотрел отчёт Кати за неделю. Дела в целом налаживаются, немедленный переезд под мост уже не грозит. Приободрился и поставил на стол сумку. Нашёл там тетрадь, ручку и учебники по математике. В хорошем настроении успел записать решения двух задач из дополнительных, пока Катя не пришла.

Её я почувствовал ещё у выходных дверей. Я не прервал своего занятия, даже головы не поднял, только настроение моё ещё больше улучшилось.

– Какой молодец! Только домой и сразу заниматься!

Я поднял довольное лицо и проговорил:

– Привет!

– Привет! – молвили девушки хором, а Катя добавила. – Бросай учёбу. В гостиной расскажешь нам новости.

Прошли мы вместе в гостиную, я уселся в своё кресло и сказал, что новостей особых нет, меня снова вызвали на дуэль. Только два раза.

Возник спор об этичности моего поступка. Клава считала, что невежливо принимать вторую дуэль, не закончив первую. Этим я заявляю, что исход для меня решён, это может оскорбить вызвавшего меня человека.

Надя ей возразила, что о моём решении должен сообщить ректор, и его дело, когда он это сделает. На моём месте она бы этот момент с ним обговорила. Авдей же заявил, что бабы, как всегда, думают не о том.