Руны на броне

Водитель уже ждал у машины, Авдей и Мухаммед, покивав парню, приступили к проверке.

Проехали по городу и за десять минут до назначенного срока встали на обочине за короткой вереницей машин. Неспешно тронулись через заснеженный лес. Не люблю приезжать первым, только не опаздываю.

На неделе снега не выпало, и я узнал на поляне у камня наши следы. Правда, у самого камня уже натоптали ректор, рослый, плечистый дядя, его приятель покомпактнее и двое охранников в дублёнках.

Мы подошли, и я нарочито поздоровался только с Григорием Васильевичем.

Генерал представил мужиков. Мой противник верзилушка, второй его секундант. Первый боярин Куликов, а вообще – какое мне до них дело!

Оппонент отверг предложение извиниться и отозвать вызов, мы взяли револьверы. Верзила отвернулся от камня и даже задницу почесал стволом, а я торжественно пообещал Перуну его кровь.

Отдал Авдею шинель и пошёл на позицию. Притоптали прошлый раз, и снег за неделю слежался, покрылся коркой. Тут главное, не поскользнуться и не провалиться.

Мне, обычной комплекции, нужно быть просто осторожным, а противнику не повезло с габаритами.

– Оборачивайтесь! – крикнул второй секундант из укрытия. – Начали!

Я снял пистолет с предохранителя и пошёл к бугаю. Тот спокойно приближается. Блин, скользко как! Рыси как-то ходят по самому тонкому насту, близнецы говорили, но я ведь ещё не рысь…

Всплеск агрессии! Прыжком с тропы долой…

– Бах! – стреляет Куликов.

Шестьдесят метров! Однако…

Ёпте! Проклятый наст, аж копытами кверху!

– Бах! – стреляет оппонент.

Пуля сбивает шапку, закрутив. Я падаю и сразу волчком перекатываюсь в сторону.

– Бах! – пуля взметает снег, где я лежал.

Злость подступает к горлу, вырывается рычанием. Лёжа на брюхе, я беру врага на прицел – уже какие-то сорок метров! И вовремя остановил движение пальца на крючке. Он лёгким прыжком уходит в сторону и наводит пистолет. Пора снова в перекат…

– Бах! – стреляет бугай.

Пуля ушла в примятый мною снег. Понятно, как он незаметно приблизился. Я падаю, а он почему-то чувствует себя уверенно… ощущение агрессии! Снова в перекат…

– Бах! – рявкнул его револьвер.

Опять злоба и рысий рык. Он у меня на прицеле, но я останавливаю палец в последний момент. Амбал прыгает. Одновременно со всплеском его агрессии перекатываюсь.

– Бах!

Уф! Сколько ещё валяться на снегу! А противник ведь потратил уже шесть выстрелов.