Руны на броне

Я задумался о новом вопросе, но в гостиную с Миланьей вошёл смущенный военный с папкой в руках. Она сказала, что это курьер из штаба и пора идти обедать. Мы вежливо поздоровались с воином, и повели его в столовую.

Расселись за стол и сосредоточились на еде. Ну, я точно сосредоточился, а от других требовалось только не издавать лишних звуков. После десерта и чаю мы поблагодарили Миланью, я с Катей повели военного в кабинет, а рыси вернулись в гостиную.

У себя я сидел на столе, а Катя внимала курьеру, сидя в моём кресле.

Она давно просит поменять стол на «т»-образный и добавить кресел. Но это ведь мой кабинет, я тут иногда уроки делаю. Так мне казалось уютнее.

Курьер бубнил по памяти и протягивал мне бумаги по одной, а я кивал, подписывал и возвращал обратно. В конце военный доложил о ходе зимних занятий и сообщил о просьбе Бирюкова. Майор не во всём уверен и спрашивает моё мнение об особом отделе штаба, как в ополчении.

Я серьёзно посмотрел на Катю, и она воскликнула:

– Вон до чего у вас дошло!

– Да, у нас всё серьёзно, – строго сказал военный и поспешно поправился.

 – То есть мы ко всему относимся серьёзно.

– Для уверенности командования… – задумчиво качая ногой, проговорил я. – Можно немного потратиться. Передай Бирюкову, что в целом я согласен… – продолжил я задумчиво качать ногой. – Только к нему подойдёт человек с приветом от меня, детали согласует с ним.

– Просто с приветом? – не понял воин.

– Да, просто, – улыбнулся я. – Не перепутай, я тоже бываю очень серьёзным.

– Слушаю не перепутать! – подскочил побледневший военный.

– У тебя всё? – спросил я. – Тогда счастливо добраться.

– До свидания, – сказала Катя.

– Хорошего дня, – ответил военный и пошёл к выходу.

Он ушёл, и через пять минут я и Катя прошли в гостиную. Я начал осторожный разговор с рысями:

– Бирюков мой нервничает.

– Всё под контролем клана, – заверил меня Мухаммед.

– Но майор же об этом не знает, – возразил я.

– Командир и не должен всего знать, – сказал Авдей.

– Он не должен нервничать, – молвил я важно.

– Будешь тут нервничать с такими реформами! – проворчала Надя.

– А это уже не нашего ума дело, – строго сказала ей Клава.

Авдей с Мухаммедом тихонько вздохнули и уставились на меня.

– Майор придумал особый отдел, пусть клан пришлёт к нему человека с приветом от меня, – проговорил я небрежно.

– Хорошо, передадим, – ответил Авдей.

И в самое время в гостиную вошла Миланья. Она сказала:

– Звонили из гордумы.