Три судьбы

Если есть время, расскажу.

– Есть, конечно. Рассказывай.

Леонтьев достал из пачки сигарету, потянулся за зажигалкой и вопросительно посмотрел на Мудрова.

– Кури уж, – разрешил Алексей. – Будем считать, что начальство уже покинуло здание.

– В общем, так. Создаётся у меня впечатление, что в последние пару-тройку лет кто-то целенаправленно мочит успешных бизнесменов. Да так успешно мочит, что не подкопаться.

– Что значит, не подкопаться? Ты имеешь в виду, это серия? Почему мне никто не говорил об этом ни в Москве, ни в главке?

– Потому что никто не хочет видеть того, что вижу я.

Всем так удобнее. Воронов вообще запретил моему шефу копать в этом направлении. Так что занимаюсь сам, на свой страх и риск.

Владимир достал из тумбочки стола начатую бутылку коньяка и два стакана, плеснул в каждый грамм по сто, и один придвинул Алексею:

– Давай, за нас!

Мудров отпил глоток, а Леонтьев опрокинул содержимое стакана целиком и принялся чистить мандарин. Генерал-майор вздохнул.

Он знал, что друг – опер от Бога, но спиртное ему требуется, как телефону зарядное устройство. Такая вот «творческая» у него натура! Не выпьет хоть немного – не сможет напряжённо думать. А много выпьет – никто и не догадается, сколько именно он принял на грудь. Мудров никогда не видел друга пьяным.

– В общем, так. Я тут мысленно объединил целый ряд дел в одно целое.

– И что у них общего? Почерк преступника?

– В том-то и дело, что ничего общего, кроме того, что один за другим трагически погибают или бесследно исчезают молодые, и не очень молодые, руководители крупных фирм, и не очень крупных – тоже.

А почерк здесь заключается в отсутствии всякого почерка. Один бизнесмен попал в нелепую аварию со смертельным исходом, свалился на машине в пропасть на горной дороге. Другой в самом расцвете сил внезапно скончался от сердечного приступа, третьего застрелила жена из ревности, четвёртый отправился на рыбалку и словно испарился… Могу очень долго список продолжать.

– Если все типы убийств и несчастных случаев кардинально разнятся, то что конкретно тебя настораживает?

– Статистика. Лихие девяностые, когда все подряд мочили всех кого ни попадя, мы уже пережили. Бизнес в основном легализовался, сферы интересов поделены. А тут напрашивается вывод о заказных убийствах, чего у нас давненько не случалось.

– В каждом убийстве надо искать, кому это выгодно, – заметил Алексей, и веря Владимиру, и не веря.