Алый пепел заката

Всё обоим было ясно – Витя приторговывает травой на рабочем месте, а Егор может пострадать просто ни за что, разбираться в случае чего никто не станет. Беда в том, что Витя считал это неизбежным злом в том смысле, что Егору остаётся лишь смириться. Сергей Валерьевич, оказывается, в курсе и не против! Совсем-совсем! Настолько не против, что сам же отраву и поставляет.

Егор понял, что задерживаться здесь опасно, хотя найти эту подработку удалось чудом – без местной прописки больше нигде не брали. За комнату как раз хватало бы заработка со стоянки, а на жизнь Егор зарабатывал на авторазборке слесарем и разнорабочим.

Но свобода дороже, в тюрьму из-за чужих делишек не хочется категорически – Егор так и сказал. Витёк намёк понял и тут же принялся расписывать радужные перспективы плодотворного сотрудничества. Да так увлёкся, что уже третий месяц не может остановиться.

С недавних пор Егор стал отмечать изменения. Самого Егора даже деревенская трава никогда не брала, как сверстников, он за ней не тянулся и ничего особенного не испытывал, но и Витя отчего-то стал относиться к ней прохладно, лишь вынужденно разделяя с покупателями традиционную папироску.

Месяц назад он впервые предложил попробовать что-то «посерьёзней». Егор, конечно, отказался, Витёк не навязывался, но время от времени предложения повторялись. Было совершенно ясно, что он уже попробовал это что-то «посерьёзнее», крепко подсел, и ему просто нужен потребитель, чтоб самому очередная доза стоила дешевле.

И вот уже третью смену Витя подбивал Егора этим «серьёзным» заняться. У них уже есть клиенты, он уверен, что многие не откажутся. Он может взять немного на реализацию, а потом легко перейдут на нормальные обороты. Да им в связи с новыми изменениями в Уголовном кодексе за траву уже светит по десятке, что они теряют-то?

Егора тошнило от идеи травить людей, но сомневался, что напарник его поймёт. Не желая совершенно отталкивать Витю, отговаривался, что трава совсем другое – если не борзеть и не тупить, ничего не грозит – а с тяжёлой дурью прямая дорога за решётку или на кладбище.

Он в принципе не то, чтобы совсем против тюряги, ему просто интересно – за что сидеть? За полгода-год красивой жизни?

Витя на это со вздохом отвечал, что смог бы взять хорошую партию и распихать по знакомым барыгам. Если быстро провернуть хорошие деньги, можно и подорвать куда-нибудь в ближнее зарубежье, где власть помягче и выдачи нет.