Алый пепел заката

Так же лично и очень бережно вслед за ботинками и джинсами упаковал по десятку футболок и рубашек.

Когда Егор попросил показать толстовку или мастерку, вьетнамцу помогали уже два соплеменника и одна соплеменница. Что-то Егору нравилось, что-то нет, он пытался объяснить, и по его заявкам торговцы тут же срывались с места, – «сичас, сичас». Он решил ограничиться парой джинсовых курток, мастеркой и толстовкой с капюшоном. Зимнюю куртку хотел взять одну и попроще, но был уже не в силах разочаровывать внимающих ему, как Будде из лотоса, продавцам.

Пришлось брать кожанку с подбивкой и полупальто. Хоть и август на дворе, задумался о перчатках, шарфе и шапке.

Всё в рюкзак не влезло, вьетнамец без всяких условий предоставил сумку «оккупант». Настало время торгов «за всё сразу». Продавец и впрямь сражался, как за всё лучшее в жизни, но пятился, уступал. Вскоре по решимости его стало ясно, что хоть и велика Россия, но отступать ему некуда, позади Хо Ши Мин. Едва Егор шевельнулся, одним движением намекая на возможность оставить продавца с рюкзаком и сумкой барахла, но без денег, лицо его пошло некрасивыми пятнами.

Егор уронил рассеянный взгляд на майки и трусы, перевёл взор на вьетнамца, тот решительно кинул в сумку по пачке того и другого, присовокупив упаковку носков, и воззрился на Егора, без слов спрашивая. – Ты жить, вообще, хочешь?

Жить Егор хотел долго и безропотно вынул упаковку Костиных рубликов. Ему, вообще-то, не жалко, просто иначе его бы не поняли, могли и заподозрить в чём-нибудь.

Отсчитал двадцать пять тысяч, принял сдачу триста рублей и под пожелания благоденствия всему роду его, многочисленным потомкам и лично ему всяческих благ, покинул рынок.

На парковке, благо, всё рядом, уложил покупки в машину и с легким опозданием пошёл в кино. Попал на фильм про то, как одной девчонке зашили в живот новые синтетические наркотики, какой-то урод её ударил, и отрава проникла в организм. Всё дальнейшее можно смело считать глюками перед смертью от передозировки.

Девушка изучала за секунды иностранные языки, останавливала время, искривляла пространство одной лишь силой мысли, Нео может заархивироваться в матрице. Впрочем, она лихо сносила бошки негодяям и даже говорила иногда что-то умненькое или забавное. Егор решил, что картина вполне и тут же о ней забыл.

Глава 6

Луговую он выбрал в основном потому, что в этом районе снимал комнату. Машину брать не стал, через десять минут уже подходил к подъезду.