Бал виновных

– Иногда твои шутки бывают излишне странными, – заметила она и приложила ватку к разбитой губе Йона. Тот зашипел и начал дёргаться, но девушка строго сказала: – Терпи! Половина лекарств отеля уходит на лечение твоих царапин и синяков. Я уже не знаю, что говорить донье Валенсии по этому поводу. Она уже начинает что-то подозревать, потому что странно выходит, что каждый второй клиент, у которого я убираюсь, обо что-то ударяется.

– Что? – переспросил Иван. – Он что, часто приходит таким избитым?

– Да.

Ты живешь с ним в одной комнате, разве сам не видел?

– Не видел! – воскликнул Иван и стал корить себя за то, что был так слеп. Иногда у Йона действительно были царапины на лице, но когда Иван спрашивал, откуда они, друг отвечал, что порезался, когда брился, или что ловил бездомную кошку, которая забралась на кухню. Неужели Йон заврался настолько, что стал обманывать и лучшего друга?

– Викки, лучше замолчи, – вмешался Йон.

– Не надо затыкать ее! – рявкнул Иван.

– Слушай, а что ты думал, когда я говорил тебе, что ухожу в таверну? Думал, что я туда потанцевать хожу?

– Мама еще не знает, что творится в этой таверне.

А она ведь, как и я, думает, что это спорт. А это не спорт! Там даже правил нет, абсолютно!

– Ты ей не скажешь.

– А если скажу?!

– Тогда снова увидишь меня таким, каким увидел в таверне, – прошипел Йон, многозначительно посмотрев на друга.

Иван опешил. Йон, его лучший друг и брат, сейчас открыто намекнул ему на то, что может избить его так же, как и того человека из таверны.

И от этого стало неприятно и обидно. Видимо, он совсем не знал человека, с которым вместе вырос.

Больше этот спор Иван продолжать не желал. Он демонстративно развернулся и удалился из кухни, оставив Йона и Викки одних.

– Лучше бы ты этого не говорил, – сказала девушка. Ей было неприятно такое слышать и быть свидетельницей ссоры двух лучших друзей.

Йон и сам пожалел, что сказал это. Кто тянул его за язык?! У него не так много близких людей, а лучший друг всего один, как же нелепо терять его из-за своей же глупости! А ещё стыдно.

Друг ведь переживал за него, а он…

– Я кретин, знаю.

– Но я думаю, он быстро остынет, – попыталась приободрить Викки, прикладывая лед к ушибам на спине Йона. – Уверена, что уже завтра вы с Иваном будете так же дружны, как и обычно.

– Я знаю, он слишком добр, чтобы на кого-то злиться. Но мне все равно очень стыдно перед ним.