Бал виновных

Вот он лежал на кровати, такой безжизненно-восковой, с синими губами и еще более острыми, чем обычно, скулами, и был для Альбы в тот момент важнее воздуха. И она вдруг поняла, что если бы он погиб от этого злосчастного выстрела, то погибла бы и она сама.

В комнату снова вошли. Это была донья Адриана с перекинутым через руку чистым платьем.

– Дорогая, пойдем переоденемся в прачечную, чтобы никого не пугать, – произнесла женщина.

Альба взглянула на маму, потом перевела взгляд на Ивана, как бы ища у него поддержку, но не нашла ее.

– Все в порядке, сеньорита Гарсиа, я посижу с ним. Переоденьтесь, ведь когда Йон очнется и увидит ваше окровавленное платье, то перепугается, это точно.

– Он прав, Альба, ты же не хочешь пугать своего раненого друга.

– Хорошо, – устало согласилась девушка. – Но как только я переоденусь, то тут же вернусь к нему.

– Не вопрос, я скажу отцу, что ты будешь отдыхать у себя.

Когда Альба вернулась в чистом платье, она села снова на кровать и принялась внимательно следить за состоянием Йона.

Они с Иваном сидели вместе очень долго и очень много говорили, потому что только разговоры помогали им не сойти с ума.

***

Дон Хавьер возвращался в свою комнату ближе к ночи. Чертова полиция так и не пришла, хотя идти ей из Камтадеры всего минут десять-пятнадцать. Более того, эти безалаберные агенты сказали, что убийствами и покушениями они в своей жизни не часто занимались, а значит, скорее всего, вызовут эксперта из города. Ближайший город – Сантандер, до него примерно три часа езды на поезде, а судя по тому, что сейчас глубокий вечер и поезда уже не ходят, то эксперт выедет только утром.

Значит, рассчитывать на помощь можно только к полудню завтрашнего дня. И где вероятность, что тот, кто хотел убить Альбу (или все-таки Йона?) не захочет убить кого-то еще?

Дон Хавьер шел по коридору отеля и ненавидел всю провинциальную полицию Испании, где работали одни дилетанты. То ли дело полиция Мадрида – где-то хлопнул выстрел, так они уже тут как тут и вяжут виновного!

По дороге мужчина решил зайти к сыну и узнать, как он после всего того, что произошло.

Дверь в его комнату была чуть приоткрыта, и это было странно, так как Матео, как человек военный и крайне осторожный, всегда запирается, тем более в такое позднее время.

Дон Хавьер толкнул дверь и прошел в комнату.

– Матео? – позвал он.

Было темно, веяло чем-то нехорошим, плохим, даже ужасным, но чем, дон Хавьер так и не смог понять.