Бал виновных

Следом за ней вышел дон Мигель, который посмотрел на Йона сочувственным взглядом, а после стал разгонять тех, кому угрозы экономки показались пустым звуком.

Йон медленно, но верно пробирался к кладовой, так и до конца не разобравшись в происходящем.

– Йон! – воскликнула Викки, завидев юношу. – Тебе уже сказали? – удивленно произнесла она, заметив состояние друга.

Йон не понял. На девушке не было лица, а в глазах стояли слезы. Она была напугана и тряслась, как осиновый лист на ветру, и этим его очень пугала.

– О чем? Что происходит? – прохрипел он, но голос больше походил на скрип двери.

Викки открыла рот, чтобы сказать страшные слова, но не смогла произнести и звука. Она горько заплакала, то всхлипывая, то надрываясь, и Йон осознал, что в эту роковую ночь произошло что-то страшнее, чем его ранение.

Забыв о своем больном плече, он кинулся настолько быстро, насколько смог, к кладовой, где донья Валенсия крестилась над телом, что ворохом одежды лежало на холодном полу.

Тело лежало в неестественной позе, лицом вниз, а темноволосый затылок был обагрен кровью

– Мне очень жаль, мой мальчик, – произнесла экономка, с трудом сдерживая слезы, и покинула кладовую, оставив Йона один на один с бездыханным телом.

Йон смотрел на него во все глаза. Хрупкая фигура, длинные тёмные волосы, белая униформа кухарки и черная вязаная шаль на плечах. В голове мелькнула мысль, что это женщина похожа на его мать, но он тут же откинул её куда подальше.

Это не могла быть она. Это какая-то другая кухарка, просто очень похожая. И чтобы в этом убедиться, он присел на корточки рядом с ней и дрожащей рукой убрал с её лица пропитанные кровью волосы.

Но убедился в обратном.

Нос с горбинкой, такой же, как и у него самого, смуглая морщинистая кожа. И большие карие глаза, что остекленевшим, мертвым взглядом уставились прямо на него. Йон отпрянул, упал на пол, с ужасом отползая назад и закрывая лицо руками. Из глаз тут же брызнули слезы, и юноше захотелось все здесь перевернуть, все разнести к чертям, весь этот чертов отель, который испортил ему жизнь.

Будь у них дом в деревне и обычная работа, они были бы гораздо счастливее, но что самое главное – все были бы живыми и невредимыми.

Убить бы того, кто все это сотворил! Того, кто убил беззащитную женщину, его любимую маму, которая хоть и была иногда строгой, но всегда была очень доброй и сострадательной.