Бал виновных

Но уже никуда не денешься, придётся вести свою игру до конца.

– Ладно, поручу это вашему другу Эррере. Кто ещё, кроме него и вас, так хорошо знает нашу сеньориту.

– Вы правы, никто, – попытался улыбнуться Йон. – С вашего позволения, я пойду.

Донья Валенсия кивнула, и Йон ни жив ни мертв добрался до своей комнаты, которую он делил вместе с Иваном. Оказавшись за дверью, юноша мешком картошки упал на кровать. Могло показаться, что он всех обманул ради того, чтобы ничего не делать, но это ведь было не так.

Он всех обманул, чтобы лишний раз не пересекаться с Альбой. И выкурить тайком от матери парочку сигарет, потому что в такой стрессовой ситуации только они и спасали.

Когда от сигареты остался только окурок, Йон выкинул его в окно и снова завалился на кровать, размышляя о своём шатком положении. В любой момент его могли уволить, а быть уволенным он совсем не желал. Он родился в этом отеле и провел тут всю свою жизнь, а потому смело считал это место своим домом. Тут у него было все – работа, семья и друг, который был ему почти как брат.

Наверное, даже не почти, он и был его братом, ведь их растила одна женщина. Мама Ивана пропала, когда тому было около трех лет. Она работала раньше горничной в отеле и была лучшей подругой кухарки Кристины, но однажды ушла в деревню за цветами для какого-то праздника и не вернулась. Маленький Иван был без отца (по крайней мере, никто не знал, кто он), а теперь остался и без матери. Дон Хоакин хотел отдать его в приют, но Кристина не позволила, сказав, что может позаботиться об Иване так же, как заботится о Йоне. Она воспитала их двоих, подарив им пусть и не богатую, но зато счастливую жизнь.

Йон вспоминал те счастливые времена, когда они вместе с Иваном и Альбой бегали по окрестностям и исследовали побережье. Их любимым местом всегда был скалистый склон, о который разбивались холодные соленые волны Бискайского залива. Ребята могли часами там находиться, то ползая по камням и изображая археологов, то просто сидя на песке и глядя на бескрайнюю водную гладь и старинные маяки.

Но многое изменилось с того момента, как родители решили отправить Альбу на учебу в большой город. С момента отъезда подруги жизнь Йона разделилась на «до» и «после». И он бы отдал все, чтобы вернуть это «до» и чтобы «после» никогда не наступало.

***

– Сеньорита Гарсиа, мне было поручено отвезти вас в деревню, – произнес Иван, открыв для девушки дверь автомобиля.