Бал виновных

 – Он сам это только что сказал!

– Он не мог так сказать, потому что это был не я!

– Беатрис, не надо делать поспешных выводов! – не выдержал дон Игнасио, поднявшись в сидячее положение. Только сейчас он заметил, что невольно скомкал в руке письмо сына, поэтому аккуратно расправил его и убрал в карман пиджака. – Не думаю, что он имел в виду, что убийцей был Лукас. Я просто не верю, что мой внук мог убить моего сына. Особенно такой мягкотелый, как он.

– Сеньоры… – раздался посторонний голос, который не принадлежал ни одному из Гарсиа.

Дон Хоакин, который так и стоял бледным истуканом в дверном проёме, подпрыгнул от неожиданности, потому что этот голос раздался прямо за его спиной.

Все отвлеклись и глянули в коридор, увидев детектива Монтойю, который был явно озадачен происходящим. Вот на полу лежит и плачет сеньор Лукас, к которому с яростью на лице тянется донья Беатрис, чьи волосы намотаны на кулак доньи Адрианы. Вот около двери, рядом с застывшей фигурой дона Хоакина сидит у стены сеньорита Альба.

А вот заплаканный хозяин отеля полулежит на кровати рядом с безжизненным телом дона Хавьера.

– Я услышал крики. Что здесь происходит? – договорил детектив, выйдя из оцепенения.

– Детектив! – выпалила донья Беатрис. – Это он, это он убийца! – Она указала рукой на Лукаса. – Арестуйте его и казните! Это он убил моего сына и мужа!

– Это серьезно обвинение. С чего вы так решили?

– Мой муж сам только что это сказал! Перед смертью! Разве перед смертью можно солгать?!

– Он не говорил этого, – вмешался дон Игнасио.

 – Мы не можем судить его только по словам, которые даже не были досказаны.

Альба поднялась на ноги, кое-как, по стенке, но все-таки поднялась, и с удивительной даже для нее самой твердостью в голосе сказала:

– Мой брат острее всех переживал смерть Матео. Вы только взгляните на него! – Она указала на пьяного и рыдающего брата, который так и лежал на полу, подогнув под себя колени.

– А теперь погиб и дядя, – сквозь рыдания проговорил Лукас.

 – Неужели вы действительно думаете, что это был я?

– Примите мои соболезнования, – с горечью изрек Монтойя. – Мы найдем убийцу, даю слово.

– Но я говорю, что убийца – он! – отчаянно прокричала донья Беатрис, не понимая, почему только она видит очевидное. – Почему вы его не арестуете?!

– Я не могу арестовать его, сеньора. Я выслушаю каждого из вас. Но говорить я буду с каждым наедине.