Пленница Тайного сада

Отец надеялся, что династию Мяо поддержат в случае переворота или революции, если он покажет прогрессивность империи Синлинь. И ему безразлично, что вся эта прогрессивность – лишь видимость, ведь в реальности дела обстояли совершенно иначе. Безразлично ему и то, что «женский вопрос» – лишь малая часть этой самой «прогрессивности».

Однако революционеров, борющихся за всеобщее равенство, одинаково не любили во всем мире, поэтому династию Мяо могли поддержать.

Как бы там ни было, меня не получится принудить к браку.

Я могла отказаться, но только в том случае, если в этом вопросе не участвовал император. Если отец издаст указ, что я должна выйти за такого-то человека, назад дороги не будет, иначе – измена.

Клан Бай Ху не сможет заставить меня выйти замуж за их главу, а отец ни за что не издаст такой указ, потому что расширение влияния Бай Ху ему уж точно не нужно. К тому же у главы Бай Си, насколько мне известно, есть главная жена, Бай Чуньшен, и несколько наложниц, а может, и других жен. Для принцессы крайне недостойно становиться второстепенной женой.

Наверное, на моем лице отразились сомнения, потому что офицер продолжил:

– Принцесса Мяо Шань, я вижу, ты рассудительная девушка. Думаю, мы сможем адекватно поговорить. Давай я тебя развяжу, если пообещаешь не убегать?

Не знаю, с чего он решил, что мы сможем «адекватно поговорить», но спорить не стала. Только кивнула.

По сути, я ничего не обещала.

Офицер достал кинжал и перерезал веревки. При этом он сидел передо мной на корточках.

Когда путы спали, я с размаху ударила его локтем по носу и пнула в грудь. Он повалился на спину, а я бросилась бежать.

Знаю, глупо, но не попытаться не могла.

Я понятия не имела, где нахожусь, но вряд ли это главное поместье клана Бай Ху. Скорее, их склады или другие служебные помещения. Слишком уж тут просто.

Раздались выстрелы. Стреляли не в меня, в воздух, а значит, похититель предупреждал сообщников. И правда, как только я выбежала в соседний двор, меня перехватили несколько мужчин, заломив руки за спину.

Офицер вскоре догнал меня.

– Если не хочешь по-человечески, Мяо Шань, мы потащим тебя к нашему главе прямо в таком виде, в котором нет ни достоинства, ни чести.

Я глухо рассмеялась.

– По-человечески… Как будто все это время вы обращались со мной по-человечески.

Не успела я отсмеяться, как по улице пронеслись выстрелы, мгновенно стерев горькую ухмылку с моего лица.

Солдаты дернулись и вытащили оружие.