Тень души 3

Говорит, что её выдадут замуж за такого же недотёпу и неудачника, как Артемис. Да и то правда, ведь вряд ли отец соберёт для бедняжки хорошее приданное.

Артемис, как мог, утешал Ларису, пытался копить медяки и изредка покупать ей гостинцы. Но где взять монет свободному эллину? Он ведь даже не может предложить соседям помочь что-нибудь перетаскивать, как какой-нибудь отпущенник!

В результате связался с компанией мальчишек, сыновьями отпущенников. Ребята играли на монетки! Артемис тишком взял в отцовской лавке немного меди на время и попросился в игру.

Его охотно приняли, и он даже выигрывал! Целых два дня.

А потом почему-то стал проигрывать, начал играть в долг… и в результате свободного эллина поставили на счётчик. Артемис стал избегать этих ребят, из гимнасия шёл сразу домой. Вот три дня назад его возле гимнасия и встретили те мальчики.

Он пытался защищаться, но быстро оказался лежащим в уличной пыли. Его дружно и старательно пинали, было очень больно, страшно и обидно.

Средь бела дня свободного эллина пинают выродки отпущенников! Артемис катался в пыли, закрывал руками лицо, и кто-то пнул его в затылок. Вспышка боли и темнота…

* * *

Да уж, сокровище мне досталось! Эх! И я ещё в прошлой миссии был недоволен Сверром! Пожалуйста – приличный молодой человек, даже христианин. Любит сестрёнку, почитает родителей, гордится своей страной. Практически идеал, а в деталях…

«После сборки обработать напильником». В данном случае сразу рашпилем. И проделать это нужно по возможности очень быстро! А то ж ведь в прошлой миссии Сверр не только был умнее и лучше развит физически, его не угораздило задолжать подростковой банде целых пять серебряных мелиарисий или сто медных нумий.

Столько натикало к моменту избиения, но то, что Артемис лежал без сознания, не могло считаться уважительной причиной остановки «счётчика». Придётся побегать. Я усмехнулся про себя – в данном случае с двойной пользой для здоровья. Худеть буду по бразильской системе.

Я сполз с тюфяка на циновку, уселся на колени и погрузился в долгую-долгую медитацию. Тело требовалось наполнить праной, оживить потоки ци. Парень не имел об этом ни малейшего понятия и существовал на тонюсенькой ниточке духа. Неудивительно, что он болел каждую зиму, даже странно, что вообще прожил так долго.

Примерно через два часа я закончил медитацию. Этакое полено за один раз не оживить, мне предстоят долгие часы работы с силами духа.