Хроники Сфер. Сумерки

 – Все повинные в заключение сына Матери должны быть уничтожены!

На секунду я опять ушёл в себя, сбрасывая дебафф «Подчинение». Творись такое в обычном игровом мире, давления я бы даже и не заметил, разве что в логах потом прочёл. Но первохрам бога помогал своему жрецу и многократно усиливал его мощь.

– Не стоит на меня давить! – я тоже изменил свой голос, воздействуя своей Харизмой и дипломатическими плюшками, добавляя к этому дуэту силу Первых.

Понятно, что передо мной не НПС, и эффект снижен во много раз, но Лориуса проняло.

На секунду его глаза остекленели, а из левой ноздри выкатилась капелька крови. Радовался своей силе я недолго – ровно одну секунду, после чего почувствовал, как мои глаза просто лопнули от наведённого внешнего воздействия. Лопнули, чтобы ещё через одну секунду восстановиться.

Однако за эту секунду обстановка несколько изменилась – появилось ещё одно кресло, и в нём смутно угадывался женский силуэт, полностью состоящий из Мрака.

– Не стоит воздействовать на моего жреца.

В моей власти оставить тебя без зрения навечно, – голос, звучавший из облака Мрака, был безжизненен и тих, но поражал своей внутренней энергией. Голосу хотелось подчиняться, хотелось упасть и слёзно молить о милости.

Вместо этого я поднялся с кресла и поклонился: с меня не убудет, как-никак с богом общаюсь. Задранная защита от Ментала давала о себе знать, и теперь даже боги не заставят меня падать ниц. По крайней мере, если будут просто давить своей божественной аурой.

Захоти они на самом деле моего преклонения, мои шансы остаться непреклонным были бы невелики. Это я тоже понимал вполне отчетливо. Боги всё же, итить их всех через коромысло!

– Как мне к вам обращаться? – в моём голосе не было ни грамма непочтения.

– Когда-то меня звали Конкордия… – в безжизненном голосе послышалась печаль. – Но ты можешь называть меня просто: Великая.

Как я говорил? Боги – они такие… боги… Ну, Великая, так Великая. Раз уж она сама подключилась к нашей беседе, то из этого надо делать свой профит.

– Великая, – я снова поклонился, – когда твой сын попал в заточение, не все, кто в этом участвовал, делали это по своей воле. Им просто не оставили выбора. Либо сделать то, что им велят, либо увидеть то, как самые близкие им разумные погибают окончательной смертью в страшных мучениях.

Откуда у меня такая информация? Да ниоткуда! Это просто мои рассуждения на данную тему.